Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Я бы в масоны бы пошел, пусть меня научат...



В рамках подготовки к экскурсии занялся темой масонского заговора и конечно открылись бездны.

1. То что в Питере масон на масоне сидит и масоном погоняет это понятно, но мне дико понравилась история, что место для Путинбурга высчитал сам Исаака Ньютон, а Исаакиевский собор назван не в честь безызвестного Исаакия Далматинского, а в честь сэра Айзика, истинного основателя города и духовного отца Петра.

2. В 1818 году Пушкин вступал в масоны, но его не приняли... Шок. "Пушкин? -Да - А стихи написать можешь? - "Орлов с Истоминой в постели лежал в убогой наготе... - Понятно, следующий!"

3. Женщин в ложи не принимают до сих пор. (Есть конечно женские и смешанные ложи, но это не тру). А вы тут о полотенцах...

4. На Кубе масоны в почете и в революции Фиделя Кастро ребята отметились больше чем русские масоны в Февральской революции.

5. Любопытно, что у либералов роль масонов сегодня играют коммунисты. Ведь как они объясняют свои провалы - "Всюду тайные коммунисты сидят и саботируют рынок на Золото КПСС. И Путин коммунист, и Ельцин коммунист, все бывшие члены компартии. И до сих пор верят в план, международную солидарность трудящихся и мировую революций".

6. В масоны порой принято записывать всех строителей. Сразу нарисовалась книжка "История масонства от Херама до Собянина"

7. Давайте замутим свою ложу, с блекджеком и .... нельзя(((((.

Еще раз о Якобе де Хаане


Еще раз перечитал биографию Якоба де Хаана. На сайте "Лехаим" про него есть две заметки. Одна написанная израильтянином. Не беспристрастная, но в целом объективная. Другая "русским" патриотом Израиля. С традиционными завыванием про нацпредателей.
Из еврейской общины Амстердама вышли три великих человека Уриэль Акоста, Бенедикт Спиноза и Якоб де Хаан. И всем трем досталось от единоверцев так что мама не горюй. Одного застрелили, другой убил себя сам, и лишь третий, (Спиноза) умер больной и затравленный.
Для нашего времени Де Хаан был бы образцовым героем. Еврей, гей, социалист, правозащитник, поэт, интеллектуал. И забавно, что именно он стал первым человеком убитым сионистами. И поэтому был почти забыт.
Кстати из статьи в "Лехаиме" https://lechaim.ru/.../yakob-de-haan-zabytyj-izrailskij.../ стало понятно почему его убили. Он действительно начал строить ортодоксальную общину как отдельный центр силы. Причем и для арабов и для англичан "старый ишув" был более удобным партнером для переговоров, потому что его устраивал статус-кво и они были готовы подчинится любой власти. Так он направил королю Хиджаза Хуссейну делегацию с предложением признать власть арабского королевства над Палестиной, чтобы было для монарха куда более заманчивым предложением чем амбиции сионистов.
Так же забавно, что его убийца, Авраам Техоми, якобы выговаривавший де Хаану накануне покушения, что "ты мол лишаешь нас единственного убежища", в 1945 году свалил из этого "убежища" при первой удобной возможности, и в итоге умер в Гонконге.
Понятно, что когда сионистской проект загнется, Якоб де Хаан будет большим цадиком и героем еврейского народа, вроде Йоханан бен Заакая.
Как летит нежный птенец,
Так же летит мое стихотворение,
Пока ружье
Не прострели мое сердце

"Заповедник"


Читатели это странички знают, что я не люблю Ахматову. И еще я не люблю Бродского. И Довлатова я тоже не люблю.

Во-первых противный тип. Во-вторых, в центре Поребрикштадта без это святой троицы никак - "Экскурсия по довлатовским местам", "Чтение стихов Бродского", "Ахматова в контексте эпохи". И так через каждые три метра.

Однако, по работе пришлось прочитать "Заповедник". Первая половина книги это какой-то гимн застою. Вторая - унылое нытье алкоголика. Для меня конечно более любопытным и интересным с профессиональной точки зрения оказалось начало.

Представьте себе, что человек без высшего образования, без дюжины рекомендаций, без звонка друга, приезжает в один из самых известных литературных музеев страны и с ходу устраивается там на работу. Причем еще потроллив дирекцию на собеседование. Интересно, устроился бы сегодня Довлатов на работу гидом в музее Довлатова? Почему то я думаю, что нет. Даже если продемонстрировав полное собрание своих сочинений. Ибо кадровикам на это дела нет.

А, да еще мужик еще бухает не просыхая, и находится под наблюдением как антисоветчик. И с такими достоинствами проработал до конца испытательного срока!

Затем человек чуть ли не за бутылку снимает комнату (и не отдает за нее половину зарплаты!). Обедает в ресторане. И получает 8 руб. за экскурсию причем порой ведет по две экскурсии в день. И это в то время как инженер-программист в СССР получал 120 руб в месяц! И все девушки на деревне его. Не стоит удивляться что НЕКОТОРЫЕ гуманитарии по советским временам ТОСКУЮТ.
Из интересных моментов. Профессиональная деформация у сотрудников профильных музеев конечно подмечена верно. Я прямо представлю интервью для устраивающихся на работу в Гатчину - "Расскажите, за что мы любим Павла Петровича?"

Судя по книге, экскурсанты в советское время были более образованные. Во всяком случае дату рождения Бенкендорфа у меня никто не спрашивал, а вот число колон Исаакивского собора и калибр пистолета из которого стрелялся Пушкина - эти вопросы до сих пор влекут глубокие умы.

У автора есть явная склонность к маоизму. То в Нью-Йорке он с итальянским маоистом пересекается, то в Пушкинских горах живет у крестьянина с портером Мао на стене и мечтающим коммунистам 1917 год устроить. Совпадение? - Не думаю!

Куда ушли атланты?



Книга Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» еще с момента своего выхода в свет является одной из священных книг либерализма. Сразу же после ее публикации Людвиг фон Мизес отправил писательнице письмо, поблагодарив ее за «убедительный анализ главного зла и чумы общества», а будущий председатель Совета управляющих Федеральной резервной системы США Алан Гринспен назвал книгу Рэнд «праздником жизни и счастья». Роман считается в США самой влиятельной книгой после Библии – несмотря на то, что, согласно всем социсследованиям, американская молодежь предпочитает сегодня марксистских классиков.

Но это Америка, а в постмайдановском Днепропетровске украинские националисты переименовали проспект Карла Маркса в проспект Джона Голта – что вызвало умиление у людей с хорошими лицами во всех республиках бывшего СССР. Ведь последователями Айн Рэнд в разное время объявили себя Андрей Илларионов, Евгений Чичваркин и Валерия Новодворская, а также целая куча российских политактивистов. А во время протестов в Москве и Минске молодые оппозиционеры скандировали выученную наизусть речь Джона Голта – своего рода кредо воинствующего либертарианства и ненависти к социализму.
Collapse )

Приобщение к ПРАВДЕ



Уже какую неделю слушаю "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд и конца и края шедевру не видно. Вещь совершенно укурочная: Представьте себе сметь "Унесенных ветром" и "Цемента" написанных истеричной эмигранткой из России, которая сочетает ненависть к "совку", с любовью к романтичным пиратам на корветах с алыми парусами (известный интернет-типаж).
Но на слух воспринимать сей шедевр наверное легче, чем читать его глазами. Это одна из самых антикапиталистических книг что я читал.
Крайне интересно разобрать сей роман с точки зрения железнодорожника. Книга начинается с сцены где главная героиня приказывает машинисту поезда ехать на красный свет.
"– Если семафор сломан, что вы намерены предпринять?
– Леди, я не желаю рисковать, – проговорил он.
– Он хочет сказать, – сказал кочегар, – что наше дело – ждать приказа.
– Ваше дело – вести этот поезд.
– Не на красный свет. Если семафор говорит нам стоять, мы стоим.
– Красный свет указывает на опасность, леди, – сказал пассажир.
– Мы не вправе рисковать, – поддакнул машинист. – Кто бы ни был сейчас виноват, если мы сдвинемся с места, то станем виноватыми сами. Поэтому мы останемся на месте до получения соответствующего распоряжения.
– А если такового не поступит?
– Рано или поздно кто-нибудь да появится.
– И как долго вы намерены ждать?
Машинист пожал плечами
...
– Поезжайте осторожно до следующего семафора. Если он в порядке,возвращайтесь на главный путь. А там остановитесь на первой же станции.
– Да ну? И кто же мне это говорит?
– Я."
Мне представляется, что в реальной жизни на этом месте роман и закончился бы.

Десять тезисов о Маяковском



Почему-то тот факт, что Маяковский родился и провел детство в Грузии не играет роли в восприятие этого поэта. А ведь грузинский был его вторым родным языком, да и Владимир Владимирович по облику и по темпераменту был достойным сыном Сакартвело — высокий красавец в кепке «аэродром», горластый и обаятельный бабник, ценитель вина и красивого слова.

Талант или гений Маяковского непрост. Лично я не воспринимаю его стихов, но может быть я неправильно их читаю? Некоторые специалисты считают поэзию Маяковского «элитной» отнюдь не предназначенной для широких трудящихся масс, а между тем он один из самых цитируемых стихотворцев в нашей повседневной речи. «Ваше слово товарищ маузер», «Ешь ананасы рябчики жуй...» мы произносим с детства. Никакой другой русский поэт не сравним с Маяковским по влиянию на мировую поэзию — Арагон, Хикмет, Пэн, Неруда и еще дюжина заграничных Пушкиных вышли из его облака в штанах.

Маяковский довольный редкий пример творца-многостаночника. Он и поэт, и художник, и артист и мастер рекламы. Причем во всех этих областях ВВМ был новатором. Кто еще в русской культуре сравним с ним? Даже не знаю. Высоцкий был поэтом и артистом. Галич? - Не знаю, да и кто его вообще помнит?

Мы ничего не знаем о женщинах поэтов «золотого века». Кто там были женами Державина, Лермонтова, Жуковского, Батюшкова, да и были ли у них жены вообще никому не интересно. Жена Пушкина попала в историю только потому, что из-за нее Александр Сергеевич получил пулю, но не стоит преувеличивать сей факт «наше все» и до этого двадцать раз могли пристрелить из-за эпиграммы. А вот творцам начала XX века неповезло, - ударный женский батальон в лице Лили Брик, Зинаиды Райх, Анны Ахматовой опустошили их ряды похлеще всех Дантесов и Мартыновых вместе взятых. (Попытался себя представить Наталью Гончаров которая занимается любовью с Дантесом, предварительно заперев в комнату Пушкина, который скулит и рыдает под дверь, но не смог)

Что хочет критика от отношений Маяковского с Есениным? Чтобы они в кровать улеглись и блуду предались? Так это к Клюеву пожалуйста. По-моему у них были вполне корректные отношения, а взаимные пикировки на творческих вечерах являлись обязательным часть шоу.

История поездок Маяковского заграницу полностью объясняет его творчество. И «Я в Париже живу как дэнди...» и «Стихи о советском паспорте». Принимали его за рубежом по царски, как посла советской культуры, да и любовниц он там менял там как перчатки.

Лиля Брик это какая то жуткая аллюзия на историю советской интеллигенции. Начинает как роковая женщина, которая не любит революцию но спит с ней, пишет письма Сталину, культивирует быт и ездит в подвалы ЧК смотреть на расстрелы. К концу жизни бронзовет, скатывается на антисоветчину и рассказывает, что «все понимала». Потом кончает с собой. Елена Боннэр это позднее издание Лиличке, только дым пожиже.

Принято считать, что советская критика затравила Маяковского отказываясь признать его пролетарским поэтом. Этим она разительно отличается от современной либеральной критики представляющего поэта бездарностью, лицемером, психически нездоровым человеком и идеологом сталинских репрессий.

Совершенно непростительно самоубийство Маяковского в Москве. У него была любимая гостиница в Ленинграде - «Европейская». Там у него был любимый номер — 25-ый. Если в жизни возникли неразрешимые проблемы, неужели было так сложно свести счеты с жизнью на берегах Невы? Это все таки наводит меня на мысль, что Владимир Владимировича застрелил Яншин.

Весь футуризм можно уместить в предложение Маяковского сделать из Эрмитажа макаронную фабрику.

Алмазный мой венец


"Не имей сто рублей, а имей сто друзей" - именно этой народной мудрости последовательно следовал Валентин Катаев, а в итоге, на склоне лет, написал книгу "Алмазный мой венец". Как легко догадается читатель, украшением сей диадемы являются гении, с которыми автор бухал и ходил к шармутам.
В советское время о личной жизни творцов были принято писать в стиле викторианских романов - где все такие благородные, выражаются исключительно на "Вы" и пьют только "Баржоми". Поэтому Катаеву пришлось поверхностно зашифровать персонажи кличками "королевич", "Комондор", "брат", "штабс-капитан" и т.д. Лишь одного запрещенного Гумилева автор поминает по фамилии чуть ли не в каждой главе.
Чтобы прочитать по пьяного Есенина собиравшегося бить морду Зинаиде Райх, позднесоветские читатели говорят выстраивались в очереди, ходили слухи, что книга полна ТАЙНЫХ СМЫСЛОВ, а по мне все это напомнило самолюбование успешного советского писателя. "Я читаю лекцию в Сорбонне. Я путешествую по Сицилии. Я в Париже. А это все гении с которым я тусовался. Они все умерил, а я мне студентки цветы в Милане дарят".
Кстати, дался им этот Париж. В мире, что других симпатичных городов нет? В Висбаден съездите (Ах ну да, карантин!).
Ну конечно, какие то литературные анекдоты и истории интересны и могут быть полезны. Я вот забыл, что у Остапа Бендера был реальный прототип, и даже не жулик, а работник угрозыска. Очень интересно описание визита Катаева к опальному Зощенко, который замучили ленинградцы толпами стекавшиеся посочувствовать гонимому писатели. Лопух этот Жданов все таки. Вот обвинил бы Зощенко в херасменте, так народ бы от него на другую сторону улицы бы переходил. И от жены его Ахматовой тоже*.
* В народе не очень поняли постановление о журналах "Звезда" и "Ленинград", но в итоге решили, что во всем виноват Зощенко как мужик, а жена его Ахматова пострадала за компанию.

"Географ глобус пропил"




Прочитал и посмотрел "Географ глобус пропил". Если коротко - "Какая страна, такой и Гумберт Гумберт".
А вообще у нас в школе географ тоже был редкостный м...к. Не за что мне двойку поставил, а когда я сказал, "тогда уж и вторую ставьте!" поставил и вторую. Поэтому у меня по географии в аттестате было "четыре".
Книга в принципе неплохая, хоть что-то из жизни простых людей, а не политтехнологов, ментов и миллионеров. Главный герой мне абсолютно не симпатичен - не люблю алкоголиков. И перспективы Служкина видны невооруженным глазом - грустная смерть у закрытой станции метро, из которой прогнали бомжей на мороз.
Что же касается фильма, то Хабенский в главной роли неплох, хотя пьяницу и я бы лучше сыграл. То что убрали самый нелепый сюжетный ход картины это хорошо - никогда не поверю, что человек может полгода работать в школе и не знать, что у него в классе учится дочь завуча. А вот что убрали сцену где герой изображает перед жаждущей его женщиной коровку, посредством двух пустых бутылок - недочет.
Не знаю, хорошо или плохо что действия перенесли из 90-хх в нулевые. Находка с мобильниками хороша, но в нулевых главный герой в школе и дня бы не продержался....
В целом не самая худшая российская книга и не самое худшее русское кино.

"Трудно быть богом" - современная адаптация




"Трудно быть богом" как и все произведения Стругацких плохо поддается экранизации (особенно криворукими постсоветскими "творцами") но может быть удалось бы получить положительный результат если действие просто перенесли на Землю в наши дни.
Итак, Арканар у нас диковатое постсоветское государство, воюющее за ресурсы с соседними "баронами". Ученные естественное бегут оттуда толпой, потому что какая наука в постсоветскую эпоху? Зато вместо них процветают скрепы, вышиванки и прочие прелести духовного возрождения.

Румата это конечно засланец более развитой коммунистической цивилизации, с дипломатическим паспортом страны первого мира (при развитие печатного дела на Набиру вы понимаете это сущие пустяки), несколькими миллионами долларов на счету и пакетом акций "Теслы". Он известный светский лев, кутила и плейбой (о чем день и ночь распространяют мерзкие слухи подкупленные инстаграмм-блогеры).

Ну это все прикрытие, а на деле он раз в месяц ездит в горы в потайной домик где встречается с коллегами-засланцами, пополняет счет, саботирует важнейшие рыночные преобразования и даже добивается финансирования того что осталось от науки, культуры и медицины. Ибо у богатых свои причуды. От моделей его тошнит, а любит он библиотекаршу Киру. И телевизора его тошнит, и вообще нервная система никакая.

Ну а дальше все по книге. В стране поднимается движение "серых". которых можно легко списать с тех же йобиков или других восточно-европейских правых. Хитрый премьер-министр Рэба (его придется рисоваться с Путина, тут без вариантов) ведет интригу, провоцирует бунт "серых", а потом давит его "международными миротворческими силами ООН-НАТО", агентом которых он и является. Расстрелы в затылок на площадях, танки на улицах, спешно создаваемые Гуантаномо прилагаются.

Рэба конечно как и в книге раскрывает Румату через спецслужбы, но до рептилойдов-коммунистов он конечно додуматься не в состоянии, потому то в коммунизм он не верит.
В финале виллу Руматы блокирует спецназ, начинают работать снайпера и первым выстрелом убивают Киру. Ну и тут естественной у Руматы кукушечка окончательно слетает, он достает транклюкатор и устраивает "Силам по поддержанию мира в Арканаре" (СПМА) смесь "Леона" и первой "Матрицы".

Переполошившиеся пришельцы спешно усыпляют героя гипнозом и увозят на Набиру лечить нервы.

Fin

"Омерзительное иускусство"



Взросление это когда переходишь от советского издания "Легенды и сказки Древней Греции" к "Омерзительному искусству Софьи Багдасаровой.

Удивительно, как мы в детстве не придавали значения весьма НЕОДНОЗНАЧНОМУ содержанию творчества мифотворцев. Ведь несмотря на все старания советской цензуры всю ПРАВДУ были не вымарать. Я хорошо помню, что Геракл убил своих детей, Эдип женился на матери, Медея зарезала сыновей от Ясона, но мне это как то было параллельно. Как голая античная статуя, которая не вызывает никаких нехороших мыслей у тех кого с детства водят в Летний Сад.

Ну а в книге Багдасаровой все подается в стилистике "Лукоморья" (кому нравится, кому нет) и расставляя точки над i. Некоторых вещей я не знал, - например то что творец Делал сбежал на Крит после убийства более талантливого конкурент, а перед созданием знаменитых крыльев набивал руку мастеря аксессуары для любительниц зоофилии. Или что Геракл страдая у царицы Омфалы умудрился ей двоих детей заделать. Рабство оно такое рабство...

В целом мне кажется что книга полезная для тех кто иногда ходит в музее любоваться полотнами классиков. Хотя на слух (я слушал ее в машине) воспринимать содержание было сложно, когда шли описания иллюстрацией.