?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



"-Папа, а 37-ой год был?
-Нет сынок, но обязательно будет"

Из пародий

Книга Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?» — это поистине легендарное произведение по трем причинам: оно оказало большое влияние на современников; его почти никто не читал; слухи об этой книге более известны, чем ее содержание.

Всеволод Кочетов был главным редактором журнала «Октябрь» и идейным сталинистом, яростно противостоявшим либеральному лобби в КПСС и в литературной среде. Современникам была хорошо известна полемика Кочетова с «Новым миром» и Твардовским. Нетрудно догадаться, то это бодание теленка с дубом не могло закончиться добром. Брежневское руководство (как, кстати, и нынешней режим) старательно лавировало между крайностями, и левые «охранители» ему были еще более чужды чем либералы. В итоге главная книга Кочетова была отправлена на полку, а ее автор покончил с собой.

Содержание «Чего же ты хочешь?» пересказать довольно просто. Группа зарубежных агентов влияния отправляется в СССР формально для составления альбома по русскому искусству, а фактически — для ведения подрывной деятельности. На своем пути они сталкиваются как с добропорядочными советскими патриотами, так и различными диссидентами и моральными разложенцами, вольно или невольно содействующими агентам тлетворного Запада. В романе есть несколько сюжетных линий, персонажи которых в финальных главах собираются в Москве для итоговой схватки сил света с силами тьмы. Конечно, в итоге добро побеждает, и негодяи с позором изгнаны из Советского Союза.

Не будем создавать мифы, «Чего же ты хочешь?» — отнюдь не литературный шедевр. Роман написан плохо, и лишь очень настойчивый читатель способен дочитать его до конца. Как писатель, Кочетов навсегда остался в 30–50-хх годах. По всей видимости, большое влияние на него оказал Аркадий Гайдар, романтический дух которого витает и над кочетовскими пейзажами, и над активизмом главных героев. Правда, поведение персонажей «Судьбы барабанщика» и «РВС», перенесенное в реалии конца 60-х, читается как откровенный фарс и не вызывает ничего, кроме смеха:

«— Феликс…— Ия остановилась посреди двора.— Там иностранка, из Англии, из Америки — не знаю, откуда, показывает стриптиз.
— Что?!
— Да-да, надо это остановить. Нельзя это!»
Как понимает читатель, стриптиз показывался для разложения советской молодежи, а исполнительницей выступала тридцатилетняя дама, потомственная проститутка-эмигрантка-агент ЦРУ и специалист мирового уровня по русскому искусству (!).

К этому следует добавить, что на свою беду Кочетов решил бить по площадям и изобличить всех врагов советского социализма, которых он только мог себе вообразить. По шапке получают «деревенщики»-националисты, либеральная фронда в интеллектуальных кругах, церковь, эмигранты, еврокоммунисты, «золотая молодежь», разлагающаяся под тлетворным влиянием Запада, Бабель с Цветаевой и, конечно, троцкисты. Если диссидентов-антисоветчиков Всеволод Анисимович описывает достаточно реалистично, то западные представители пятой колонны настолько далеки от своих реальных прототипов, что не вызывают ничего, кроме здорового смеха. Троцкий же представлен создателем зловещего термина «сталинисты», которым клеймят честных и принципиальных партийцев (здесь Кочетов непроизвольно пародирует труды троцкистов, где термином «троцкисты» сталинисты клеймят истинных марксистов-ленинцев).

Есть ли в книге Всеволода Анисимовича удачные моменты? — в отличие от ангажированных критиков признаем, что отдельные главы «Чего же ты хочешь?» написаны неплохо. Автору хорошо удался портрет главной героини Ии, которая поразительно напоминает женские образы Ивана Ефремова. Сюжет с путешествием по России бригады западных спецпропагандистов-самозванцев в специально сконструированном фургоне несет в себе явный отсыл к экипажу «Антилопы-Гну» из «Золотого теленка». Жаль лишь, что Кочетов убийственно серьезен, здоровое чувство юмора — не его сильная черта. Повторим, что автор мастерски описывает знакомых ему по советской жизни персонажей. Вот, например, монолог националиста-почвенника Саввы Мироновича Богородицина, монолог, так часто звучавший на рубеже 80 — 90-хх годов:

«— Надо полагать, богачами вы были, Савва Миронович, если церкви ставить могли?
— А уж не без того. Это сейчас всю историю перекроили. На бедняков да на кулаков Россию рассортировали направо и налево. А в те времена не бедняк был, а лодырь, шпана, шаромыжник. И не кулак был, а первый работник, первый хозяин на селе, крепкий крестьянин, который ни дня покоя не ведал, за урожай бился, за хлеб, за доходность земли. Ну, значит, доподлинно работящими были и мы, Богородицкие, ежели одни, семьей, на церковь могли свободно наработать. Да только ли на церковь! У отца моего, не знаю, как у прадеда, дом был двухэтажный, под железной крышей. Низ — из камней, верх — бревно с тесовой обшивкой да еще и покрашенной. Внизу трактир на два зала, с несколькими кабинетами, как тогда называли отдельные комнаты для желающих.»

Не менее удачно Кочетов нарисовал портрет самиздатчицы Жанночки, пожилой алкоголички — интеллектуалки, сидящий в захламленной квартире и проводящей время в конспектировании материалов, услышанных по западным «голосам». О том, что многим роман «Чего же ты хочешь?» попал не в бровь, а в глаз, свидетельствует тот факт, что в 1969 году 20 представителей художественной верхушки написали донос с требованием запретить публикацию «мракобесного произведения».

Беда Всеволода Анисимовича заключалась в том, что, будучи сталинистом, он мог только писать о симптомах разложения высших страт советского общества, но причины этого явления для него сводились исключительно к проискам внешних врагов. Кочетов не мог и представит, что столь милые ему персонажи в черных «Волгах», одетые в не очень уклюже сшитые пальто, в одинаковых меховых шапках с превеликим энтузиазмом пересядут с «Волг» на «Мерседесы» и, быстро переодевшись в костюмы от «Бриони», поедут на стриптиз. Он не понимает и не дает ответа, почему молодежь в русской провинции, через которую путешествуют западные злодеи, дружно начинает спонтанно повторять иностранные танцы и копировать манеру приезжих. И еще — до конца книги автор так и не объясняет, чем плох Бабель.

Да и ответов на вызовы времени у Кочетова нет. Его «положительные» персонажи не слишком убедительны в дискуссии, а «злодеи» терпят неудачу исключительно из-за собственных ошибок. Бывший эсэсовец Клауберг из-за стародавней психологической травмы военных лет внезапно срывается и избивает в кровь гламурного московского мальчика Генку Зародова. А если бы злодей не сорвался? — Пережил бы избитый иностранцем Зародов катарсис и покаяние? Ответ на этот вопрос может быть только отрицательным.

К сожалению, сегодня «Чего же ты хочешь?» читается как роман-предупреждение и сбывшееся мрачное пророчество, однако книга Кочетова — это также и прекрасная иллюстрация кризиса сталинистской идеологии в позднем СССР, которая не могла дать ответа на вызов со стороны либеральных сторонников Реставрации.

http://1917.com/XML/7YN30OftJoiuMlFKiISjtIN-Phk.xml

Comments

( 29 комментариев — Оставить комментарий )
boris_gallery_1
22 апр, 2016 05:31 (UTC)
Прекрасная резензия, но последний абзац очень вываливается из предыдущего текста. Да, книгу не читал и, скоре всего, не буду. Думаю, что реальное положение СССР в 60-х и после годах не знал никто. Даже пересевшие в мерсы. Это сейчас захлёст информации... Тогда - НЕ БЫЛО вообще. А если была - неполная , отрывочная, в рамках своей деятельности, как у Кочетова.
"...кризиса сталинистской идеологии в позднем СССР..." (?) - Не стоит так шутить.
kouzdra
22 апр, 2016 05:58 (UTC)
Подозреваю, что тогда как раз знали лучше - именно в силу ее немногочисленности и неполноты - было сравнительно несложно получить более или менее сбалансированную картину.

Сейчас почти всегда утопают в деталях - информации столько, что ее легко подобрать под любой наперед заданный вывод - при этом ее обилие маскирует то, что этому выводу противоречит.
plan_pu
22 апр, 2016 06:11 (UTC)
= тогда как раз знали лучше
генезис 60-х, проросших 90-ми и колосящихся нулевыми

= Скорее всего ещё с 90-х годов, когда эта деятельность стала очень щедро оплачиваться и была поставлена на организованную основу и прикрывалась правоохранительными органами.
kalakazo.livejournal.com/1617862.html
boris_gallery_1
22 апр, 2016 06:38 (UTC)
"Подозревать" и знать кого-нибудь, кто знает, или знал... таки разные..... Если у Вас есть определённое видение и знания, Вы используете это как фильтр, помогающий (?) Вам углубиться в тему. Читаете, слушаете кого-то, что-то, оно сбрехамши, Вы возвращаетесь? Выборка ведь ведётся даже на уровне жж. Ну да, подобранный профессионалом массив тяжело опровергать, увы. Для этого и существует Ваше чувство "не-того"... , заставляющее Вас отбросить, или дополнить, или ....
Сумбурно, да, но не хочу быть категоричным - белое, красное. Докажете, буду думать.
frothuss
22 апр, 2016 06:17 (UTC)
она реально тяжело идет, где-то год на неё потратил (подряд читать невозможно) :)
но кто чего хочет в книге хорошо развернуто
_iga
23 апр, 2016 09:17 (UTC)
Странно, я легко прочитал.

Почему я спросила вас об автомобиле? Потому что тот, кто стремится к автомобилю, сам себе готовит духовную, интеллектуальную гибель. Автомобиль сожрет его с потрохами. Автовладелец будет постоянно искать запасные части к своей машине, резину, связываться с жуликами, крадущими все это из государственных гаражей. Он не будет не только иметь свободного времени днем, но он не сможет и ночью спать спокойно – все думать… Зимой – о том, как бы не замерз радиатор, а летом – как бы его четырехколесное сокровище не украли с улицы. Потому что гаража-то у вас не будет.

Ну, а то, что не дожрет в человеке машина,– продолжала Ия, – докончит дача. Крыша потекла, дымоход засорился, дрова надобны, какие-то баллоны с газом… Это уже из жизни семьи моего отчима. Ох. Ох, ох!…
frothuss
23 апр, 2016 13:32 (UTC)
хороший отрывок
al_ah
20 июл, 2017 21:01 (UTC)
Чистая правда
Ни одного аргумента против не нахожу!
sa23
22 апр, 2016 07:44 (UTC)
> поведение персонажей «Судьбы барабанщика» и «РВС», перенесенное в реалии конца 60-х, читается как откровенный фарс и не вызывает ничего, кроме смеха

Мне всегда было интересно, как читалась такая литература в "естественной среде", то есть в конце 40-х - начале 50-х. Какой-нибудь "Русский лес", например
asox
23 апр, 2016 19:34 (UTC)
Мне всегда было интересно, как читалась такая литература в "естественной среде", то есть в конце 40-х - начале 50-х.

Я как-то, лет двадцать назад (ох тыж блин) в процессе общения со своими старшими родственниками - столкнулся. Короче, середина 90-х, вечеринка, встреча - давно не виделись. И тут одна тётушка заявляет "а давайте СПОЁМ!"
Причом сказано это было с такой интонацией, выражением лица - что я аж прифигел. Вот именно так говорили герои советских фильмов в 30е-40е годы.
Буквально.
С тех пор я заподозрил, что это не "кино нам врало" - это просто мы такие.
"Низковитальные".
Томные и анемичные.
abzads
25 апр, 2016 13:17 (UTC)
И действительно, пели. Когда собирались за столом родственники, знакомы, то, поев-попив, начинали петь хором. Да и мы, дети, когда ехали в лагерь или на картошку, пели в автобусе.
asox
25 апр, 2016 18:16 (UTC)
Пели - да.
Но меня изумила интонация, с которой это было предложено - буквально как в кинофильмах сталинских времён.
Для детей 70-х такая интонация казалось неестественной, ан нет.
444ellendg
22 апр, 2016 15:50 (UTC)
Странный тип этот Кочетов ! Вот уж точно не понять-чего же хотел ?! В чём собственно сталинизм заключался по его разумению ?!
al_ah
20 июл, 2017 21:03 (UTC)
А при чем тут сталинизм (о котором в романе, кстати, все подробно сказано)? Речь о правде и справедливости. Или и это не понятно?
maks08maks
23 апр, 2016 05:59 (UTC)
Книга, конечно, "сырая" и зачастую явно сваливающаяся в плохую карикатуру. Но не сказал бы, что Кочетов видит причины исключительно в "происках внешних врагов". Это, скорее, восприятие рецензента) Сказал бы, что до причин Кочетов просто "не доходит". Такое впечатление, что автор очень торопился "высказаться", описать ряд "советских персонажей".
И интересные наблюдения, сцены и моменты в книге есть.
То же продолжение разговора Богородицкого после "отдельных комнат для желающих":
...
Верх – жилье. Шестнадцать нумеров. В пяти из них семья наша обитала. Одиннадцать постояльцам сдавались. Смешно сказать, Советская власть не смогла для своих нужд построить хотя бы то, что одни Богородицкие осилили. В начале коллективизации отобрали дом у отца, и что? Все туда уместилось. И сельсовет, и клуб, и библиотека с читальней, и почта.
– Интересно, а что же теперь с тем домом? – спросил Свешников.
– Так ведь привел я его в порядок, оборудовал как надо, приспособил. Сам, случается, езжу гостевать летом, а иной раз и по зиме. Ох, места! Вот махнем, если согласный будешь, такой красотищи насмотришься…
– Обождите, Савва Миронович, а как же, вы говорите, отобрали у вас дом, а вот теперь вы его в порядок привели. Не понимаю.
– А чего не понимать! Откупил у местных властей. Кое-кто помог мне уговорить их возвратить дом подлинному владельцу, то есть наследнику владельца. Отец-то мой умер.
– Его раскулачивали?
– Не допустили до этого мы. Туда-сюда, Сталину писали. Главная-то зацепка в самом отце была. Когда в наших местах интервенты пре бывали… да, да… прорвались к нам белые с севера. Было такое дело. Излучье на несколько дней и подпало под их власть. Повесили кого-то, в колодец бросили. Ну как обычно. А отец мой крутой натуры был человек, не то чтобы задира, а несправедливости во как не выносил. А тут возьмись некий белый солдатишка-мозглячишка понукать его по какому-то поводу. Отец и смазал солдатишку по уху. В кутузку отца, само собой. Три дня прождал следствия. А на четвертый красные вернулись, ну и при полном торжестве выпустили на волю сельского политзаключенного, по страдавшего за Советскую власть. Шутит же шутки история! Справочку получил сиделец от ревкома. Хранил ее, будто знал, что понадобится. И понадобилась. Оказала себя. Не тронули в коллективизацию ни отца, ни братьев. А вот все равно, как ты там хочешь, сидит внутри, вот тут обида. – Богородицкий тиснул себя кулаком в грудь. – Наиздевались все-таки и над отцом нашим, над нами над всеми. Косились на нас мужики-голодранцы из лодырей. Угрозы всякие.
– И лично вам пришлось пострадать?
– Мне-то? Да так, самую малость. На трудовой фронт отправили во время войны. Принудили лямку тянуть.
– Что значит принудили? Как? Почему? За что?
– Очень просто, за что! За честность. Отказался идти людей убивать.
– То есть как убивать? – поразился Свешников.
– И это проще простого: на фронте, оружием. Я христианин, Антонин Иоакимович, христианин! Мне человека любить положено, а не штыком в него пырять.
...
al_ah
20 июл, 2017 21:07 (UTC)
Не сырее эпохальных романов Шишкова, Федина, Толстого.
Стиль и тональность времени. Кто там был лучше? Панова? Гладков? Герман? Серебровская?
Блестящий роман ПРОТИВ. Этого и не смогли простить современники.
_iga
23 апр, 2016 09:41 (UTC)
> автор так и не объясняет, чем плох Бабель.

Об этом см. другие книги Кочетова:

Когда-то некоторые и ныне здравствующие «борцы за мастерство» объявляли роман «Как закалялась сталь» произведением малохудожественным и даже нехудожественным. С таких же позиций поносили они и фурмановского «Чапаева». Верхом художественности, литературного совершенства были для таких рассказы Бабеля.
Прошло время, Островский и Фурманов живут и живут, а Бабель, какими бы глубокомысленными предисловиями ни предварялись его сочинения, в народ не пошел, к широкому читателю не выбрался — не выдержал испытания временем.
olga_smir
23 апр, 2016 10:32 (UTC)
вот мне в этом смысле интересны люди типа Кочетова - он действительно искренне так считал, не лицемерил? Он ен понимал, что книги Островского (которая лично мне,к стати, как раз нравится) и Фурманова "пошли" только потому и только в том единственном смысле, что были включены в обязательную школьную программу?
asox
23 апр, 2016 19:26 (UTC)
Он ен понимал, что книги Островского (которая лично мне,к стати, как раз нравится) и Фурманова "пошли" только потому и только в том единственном смысле, что были включены в обязательную школьную программу?

А Вы точно уверены, что они "пошли" только по этому?
А то имеется огромное количество примеров, как в ту - так и в другую сторону.
_iga
25 апр, 2016 13:40 (UTC)
По крайней мере в литературе Кочетов разбирался.

Она его ласкала в постели, она обещала ему толстые сборники в Англии, в Америке, она показывала наброски своей большой статьи о его творчестве, которую она готовила для журнала «Энкаунтер», распространяемого по всему белу свету.

https://en.wikipedia.org/wiki/Encounter_%28magazine%29
The magazine received covert funding from the Central Intelligence Agency, after the CIA and MI6 discussed the founding of an "Anglo-American left-of-centre publication" intended to counter the idea of cold war neutralism. The magazine was rarely critical of American foreign policy, but beyond this editors had considerable publishing freedom.
olga_smir
25 апр, 2016 19:46 (UTC)
прошу прощения? не вполне поняла, как процитированный Вами отрывок свидетельствует о том, что человек разбирается в литературе (к чему не имеет ни малейшего отношения, кстати, то, о чем я говорила, да и его приведенные Вами исходные суждения). О литературном вкусе свидетельствует упоминание постельных ласк? Или журнала «Энкаунтер»?
_iga
26 апр, 2016 02:16 (UTC)
"Энкаунтер" - литературный журнал.
Кочетов, разбираясь в литературе, вполне правильно диагностировал его црушную сущность.
Порция Браун - хотя этого нет в романе Кочетова - действительно увлекалась Исааком Бабелем, писала про него статьи и издала книгу (правда, уже после смерти Кочетова).
Она и в Москву приезжала за Бабелем, а не только с Кочетовым лясы точить:





olga_smir
26 апр, 2016 02:55 (UTC)
ок понятно, всё это очень интересно да. Так, повторю вопрос, как все это диагностирует литературный вкус и искушенность Кочетова?
(Подозрительный комментарий)
olga_smir
26 апр, 2016 18:58 (UTC)
да спасибо, интересно.
sa23
23 апр, 2016 21:00 (UTC)
> Прошло время, Островский и Фурманов живут и живут, а Бабель, какими бы глубокомысленными предисловиями ни предварялись его сочинения, в народ не пошел, к широкому читателю не выбрался — не выдержал испытания временем

Вот спорно. Если брать массового читателя, то сейчас никому не интересны ни Островский, ни Фурманов, ни Бабель. Да и вообще никто не интересен. Если брать читателя менее "простого", то Бабель, пожалуй, ценится поболее.
Антонина Васильева
24 апр, 2016 12:24 (UTC)
Ну в некоторых школах теперь порой проходят Бабеля(я проходила), а Островского и Фурманова — нет.
Но есть там моменты, которые могут сильно не нравиться. Слишком там герои разнузданные какие-то. Сознательности в них не видно. Причём не думаю, что дело именно в материале, скорее всего, именно в авторском угле зрения. Не может быть, чтобы ему сознательных по жизни совсем не попадалось. Он просто не умел рисовать «Левинсонов».
asox
23 апр, 2016 19:27 (UTC)
Товарищ Арнери, с Днюхой Вас прошедшей!
( 29 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

haspar_arnery
haspar_arnery

Latest Month

Сентябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Terri McAllister