haspar_arnery (haspar_arnery) wrote,
haspar_arnery
haspar_arnery

Categories:

В авангарде агрессии. Часть II

Image Hosted by PiXS.ru

Завершение учебы в университете означало для меня возвращение на военную службу. В середине 1996 года я получил повестку, которая предписывала мне явиться в БАКУМ "Басис Клита ве Мийун" (База адаптации и распределения) где должна была определиться моя дальнейшая военная судьба. БАКУМ находился в окрестностях Ришон-ле-Циона. Это был настоящий военный городок, состоящий из нескольких баз различный родов войск.

Сам БАКУМ предстал для меня в виде маленького одноэтажного домика, битком набитого новобранцами ожидающими своей участи. Мне предстояло усвоить урок, что армейская служба как минимум на пятьдесят процентов состоит из ожидания (Но если говорить, правду, понимание этого факта пришло ко мне позже, задним числом). Прошел час, другой, третий. Толпа в коридоре редела, а я скучал и бесился. Наконец подошла и моя очередь.

Сидевший в кабинете хмырь встретил меня гостеприимно. Видно моя судьба, была им решена заранее. "Ну, что ты хочешь идти в медицинские войска?" - спросил вершитель судеб ожидая моего немедленного согласия. Здесь я конечно сглупил. По прошествии многих лет, я понимаю, что мне надо было соглашаться. Медицинские войска, давали возможность стать санитаром, а потом и фельдшером, что означало получение специальности и медицинских познаний, которые никогда не бывают лишними. Но двадцать лет назад из-за недостатка жизненного опыта, я мыслили иначе. Во-первых, военная медицина ассоциировалась у меня с зажиманием артерий у агонизирующих солдат на поле боя и с фаршировкой трупов во время учебы. Во-вторых, курс санитаров длился несколько месяцев, которые мне предстояло провести вне дома, с редкими выходами по субботам. Это перспектива мне тоже совсем не улыбалась. Наконец, в медицинских войсках я видел определенную форму дискриминации. Говорили, что туда отправляли автоматически всех "русских". Из истории я знал, что в США в санитары определяли негров, а в царской России евреев. Аналогии были совершенно не утешительные.

По-глупости, я надеялся на свой новенький диплом. Тогда я не знал классический армейский анекдота "Кто умеет водить вертолет? - Я! - Сегодня будешь чистить сортиры". "Я хочу в разведывательные войска" - твердо сказал я. Ответом естественно было - "нет". "Военная полиция"? - второй отрицательный ответ. "Образовательные войска?" Как видит читатель, автор хорошо изучил по различным информационным пособиям, желательные для себя рода войск. Как единственный ребенок из неполной семьи я не мог рассчитывать на боевые подразделения. Но израильская армия уже подготовила тепленькие местечки для интеллигентных еврейских мальчиков. Спустя минуту я уже стоял за дверью с направлением на курсы военных писарей, база которых находилась через дорогу. Трудно описать цензурными словами обуревавшие меня чувства.

Перейдя трассу я предъявил часовому на воротах направление и оказался на базе армейских крючкотворов и каллиграфов. В канцелярии приняли мои документы, и снова приказали мне ждать. День подходил к концу. За все это время я ничего не ел. Наконец, меня позвали в кабинет, где офицер просмотрев мои документы сообщил, что весь настоящий поток курса военных писарей будет отправлен в боевые части, без возможности службы близко от дома.
Здесь надо объяснить один очень важный для меня момент. Выходцы из неполных семей и другие социальные случаи имели в израильской армии право на "КАЛАБ" (Каров ле-байт) или службу близко от дома. Оно подразумевало почти ежедневную ночевку дома, фактически солдат ходил в армию как на работу.

Отказ от столь ценной привилегии не входил в мои планы, что я не замедлил высказать офицеру. В глубине души я лелеял надежду, что после первого неудачного распределения меня направят в более интересный род войск. Спустя еще пятнадцать минут, я уже был по пути домой, с предписанием вернуться в БАКУМ на следующее утро. Не скрою, я был доволен своим первым армейским днем.

Второй день у меня не задался с самого начала. На этот раз в БАКУМЕ меня встретили далеко не так радушно как в первый раз. С порога я узнал, что «осец царот» («создаю проблемы»), после чего мне было предписано явиться на курсы логистики. Впереди замаячила перспектива трехлетного копания в грязных подштанниках. Теперь уже было не до разведки. Со злобы, я хотел зарыться в кучу компоста поглубже. "Может быть мне можно на курсы шоферов" - спросил я в сердцах. (В шофера брали самых тупых) - Отказ. "Хочу в шин-гимелы" - Это уже была тихая истерика. "Шин-гимелами", часовыми на воротах, служили уже совсем дауны. В 1978 году, известнейший израильский комик Дуду Топаз* заявил, что за "Херут" (старое название "Ликуда") голосуют одни "чахчахи" и "шин гимелы" и разом принес этой партии победу на выборах. Понятно, что и для вахтера меня сочли слишком умным.

На базу логистики я шел с твердым намерением тупить, тормозить, валять дурака и завалить предстоящий мне курс обучения. В очередной раз сдав документы, я был сдан под начало очень смуглого сержанта-йеменца, которого в дальнейшем все за глаза называли "Саруфи" (от глагол "лисроф" «сжигать»), который определил меня к увлекательной работе по подметанию территории. Впрочем, продолжалось это недолго. К обеду меня отпустили домой на субботние выходные и таким образом у меня снова не было причин жаловаться на то как идут дела.

В воскресенье я снова вернулся на службу. На территории базы я был приятно удивлен встретив нескольких старых знакомых интеллигентов из учебки. Я еще раз убедился, что у израильской армии есть четкий план по трудоустройству лиц с гуманитарными дипломами. Приятным сюрпризом оказалось наличие среди будущих завскладов большого количества лиц с высшим музыкальным образованием. Это привело к тому, что на курсе образовалось некое подобие "поющей эскадрилий", из кинофильма "В бой идут одни старики". В нашем распоряжение было две гитары и флейта, и почти каждый вечер на ступенях нашего собирался небольшой ансамбль песни и пляски Краснознаменного Тель-Авивского военного округа. Пару недель мы нарушали ночной покой, пока как то раз к нам не пришел посланник коменданта базы с вежливым предложением заткнуться.

К сожалению, мой хитрый план саботажа потерпел полное фиаско. Те кто загнали нас на курс логистики, прекрасно понимали, что мотивация продвинутых кладовщиков находится ниже плинтуса и приняли контрмеры. К моему удивлению, преподавание приема, выдачи и учета армейских рубашек, брюк и ботинок было организованно интересно. Много времени уделялось для повышения мотивации курсантов. Инструктора, чертовски симпатичные и дружелюбные, объясняли нам значение логистики для армии, и подробно расписывали всю структуру снабжения войск. Среди солдат ходили разговоры, что 90% информации, которую нам давали, на деле требовалась только тем кто пойдет потом на курсы офицеров.

К концу первой недели курсов я переродился, и из Савла стал Павлом. Я с энтузиазмом конспектировал уроки, успешно сдавал регулярные экзамены и даже грешным делом стал подумывать об офицерских курсах.
Нагрузки на курсах не шли ни в какое сравнение с "тиронутом". Сидеть в классе было бесспорно легче чем бежать кросс по плантациям. Спали мы по шесть часов, с регулярными получасовыми ночными караулами у барака в котором мы жили. Самое барачное помещение наверное было построено еще для англичан. Это было одноэтажное здание под черепичной крышей с террасой. Спали мы на двухэтажных кроватях. В другом крыле барака были умывальники и туалеты.

В ту субботу когда мы остались на базе, нас поставили стоять на часах, охраняя различные объекты базы. Помню, что наибольшей популярность пользовались места, где можно незаметно для глаз посидеть (отдыхать сидя разрешалось по 15 минут в час, но естественно, все стремились продлить это время хотя бы до получаса). Обедали мы в общей столовой базы, за отдельным столом. Столовая делилась на солдатское и офицерское крыло.

Два раза за время курсов мы выходили в субботний отпуск. Помню, что один раз у ворот базы на встретили школьники с пончиками. Дело было на Ханнуку. Мы взяли по одному пончику, но когда протянули руки за вторым, услышали от личинок - "По одному в руки!!!" Мне повезло, в том плане, что я познакомился с парнем из Ашкелона, у которого был мотоцикл. Он согласился меня подвезти, что серъезно сократило время пути до базы. На мотоцикле я ехал первый раз в жизни, если не считать короткой поездке по деревенской улице в Соколинском, когда мне было пять лет. Общие впечатления начинающего мотоциклисты довольно неплохо описал С. Сахарнов в сборнике "Белые киты" и я отсылаю всех интересующихся к этому произведению.

Общевойсковая подготовка на курсе была сведена к минимуму. Только один раз нас возили на стрельбище на берегу моря у Ришон-ле-Циона. (А может быть и не возили, это у

Как и тиронут, наш курс логистов шел по укороченной программе. Через три недели нам вручили металические нагрудные значки специалиста - отныне мы становились "МАШАКами Тахзука", "дипломированными" кладовщиками. Отныне, нам предстояло применять полученные знания ля повышения обороноспособности Израиля.

*Кончил этот комик довольно плохо, удавившись в тюрьме на шнуре от электрочайника, он посмешил телезрителей в последний раз.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments