haspar_arnery (haspar_arnery) wrote,
haspar_arnery
haspar_arnery

Category:

Ниеншанц (Ингерманландия II)

Photobucket

Эта история произошла в серый и ничем ни примечательный петербургский серый вечер. Два петербургских интеллигента – умудренный жизнью старик и его молодой друг шли по набережной Невы, ведя неторопливую беседу на непостижимые для простецов темы.


-Виктор Сергеевич, я все-таки недопонимаю, - неуверенно промолвил юноша, уже по всей видимости побежденный в интеллектуальном споре, но еще пытающийся продемонстрировать некую независимость мысли - Вы говорите, что нам надо стремиться к Западной цивилизации, но вот что меня беспокоит… то есть я хотел спросить, если у Запада желания двигаться нам навстречу, принять нас и интегрировать в цивилизованном европейском сообществе? Ведь все эти кордоны, визы, барьеры, только препятствуют нашему приобщению к Западу? И еще… их газеты…
-Петя, Петя, - Виктор Сергеевич, слегка ухмыльнулся в усы и посмотрел на своего спутника добрыми, большими карими глазами, в которых светилась вековая мудрость – мы же уже столько раз об этом говорили… Запад любит нас всех. И он готов принять все человечество в свое лоно. И если это не происходит, в этом виноваты только мы сами. Мы, которые отвергли простые аксиомы свободы. Если бы народы за пределами свободного мира жили бы по заповедям фон Хайека и Исайи Берлина, то давно уже не было бы границ, бедности, безработицы. Никто бы не работал, все были бы брокерами и топ-менеджарами, а биржа бы вечно росла. А так, если открыть границы, то что произойдет? Мы только испоганим свободный мир! Разрушим хрупкую западную цивилизацию!
-Но их газеты…
-Петечка, дорогой, я не читаю западных газет, - в речи Виктора Сергеевича впервые за весь разговор прозвучали строгие нотки – пойми, что их содержание не есть «объективное» отображение реальности, а некая идеальная схема, и если мир не соответствует ему, тем хуже для него. К тому же, - пожилой наставник несколько смягчился, - Запад настолько свободен, что может допускать в своих публикациях любые вольности.
За беседой, путники незаметно достигли Дворцового Моста, и свернули на улицу Густава Адольфа. Несмотря на зимнее время года, тротуары были идеально чисты. Снег быстро и эффективно убирался многочисленными рабочими в комбинезонах экологического зеленого цвета. Прохожих было немного, так же были полупустынны многочисленные бутики и кафе, из которых доносился фантастических аромат французской булки.
Машин на улице тоже было мало, их отсутствие компенсировали многочисленные велосипеды. Пара двухколесных машин была припаркована у единого электронного центра документации, где за считанные секунды гражданин мог получить любую бумагу.
-Вот посмотри, Петенька, - горячился старик, - конечно, весь мир спасти трудно, хотя он все равно рано или поздно придет к Западу, но есть же шанс на индивидуальное решение проблемы. И ты тому живой пример! Посмотри: ты молод, получил два высших образование, говоришь на трех языках, следуешь по жизни либеральным ценностям, сдал все экзамены, прошел все тесты. И теперь в награду ты имеешь доступ в лучший мир!
Петя открыл рот, видимо желая что-то возразить, но Виктор Сергеевич продолжал свой монолог:
- Я понимаю, что ты недоволен своим временным статусом, но погоди, вот лет через десять администрация обязательно примет по тебе положительное решение, и ты получишь статус постоянного резидента. Или может быть изменятся какие-то правила. Кто знает… А вот кстати, мы и пришли.
Двадцатиэтажное здание управления коммунальных служб, представляло собой прекрасный образец современной скандинавской архитектуры из стекла, бетона и пластика. По слухам, начиная с шестого этажа там были зимние сады, бассейны и мини-зоопарки, но рядовых сотрудников коммунальных служб выше второго этажа не допускали. Виктор Сергеевич и Петя отметили на входе свои карточки, и прошли в подвал, где сдали свои зеленые рабочие комбинезоны и метлы. Рабочий день был окончен.
-Ну давай Петечка, - помывшийся и облачившийся во все белое, Виктор Степанович был особенно благодушен - иди домой, отдыхай. И помни, - его взгляд на секунду задержался на Адмиралтейской игле, - наш европейский кораблик для тебя всегда открыт. Старик шутливо козырнул, приложив два пальца к потертой капитанской фуражке, и пошел восвояси.
До начала комендантского часа оставалось еще полтора часа, но в это время следовало включить по меньшей мере получасовое ожидание в очереди на КПП, личный досмотр и заполнение бесконечных анкет, без которых восьмичасовая рабочая виза в европейский сэтелмент «Ниеншанц» не могла быть закрыта. По полупустым улицам уже зашуршали шины патрульных полицейских машин с громкоговорителями: «Внимание, внимание, все иностранные рабочие не прошедшие стерилизацию должны покинуть территорию сэтелмента до 18-00!» «Далась вам это стерилизация!» - чертыхнулся Петя в сердцах, - «Чуть что, сразу яйца режете… Хотя с другой стороны это Европа, культура идет рука об руку с гигиеной… Виктор Сергеевич уже давно сделал себе операцию, и теперь пьет чай в общежитие здания коммунальных служб, а мне вот теперь тащится через мост…»
А очередь на Аничковом мосту ели двигалась. Несмотря на прекрасную европейскую организацию КПП, находившегося в зоне ответственности шведского ограниченного контингента, виртуальную базу данных и новейшие рентгены, досмотр рабочих шел очень медленно. Из репродукторов нудно звучали правила поведения в зоне контроля: «Запрещается несанкционированный выход из очереди, соблюдайте дистанцию в 50 сантиметров, запрещается смотреть по сторонам, направьте свой взгляд в затылок своему соседу на высоту 10 см. от основания шеи, нарушение правил карается пожизненным аннулированием визы, приятного вам дня, спонсор трансляции кампания «Прокто… »
Несмотря на угрозы матюгальника, Петя иногда, по мере возможности бросал любопытные взгляды по сторонам. На сетке вбитой посередине Фонтанки висело, что-то мешковатое, видимо труп очередного неудачливого мародера. Так и есть, вот у пулемета пара гильз валяется, как шведы их еще не убрали? Не по европейски это… А вот и сам начальник КПП, легендарный полковник Аничкофф. Говорят он прямой потомок «бойяр», свободных новгородцев, перешедших на службу шведской короне в 17 веке. Чем-то он сегодня недоволен, ишь как барабанит своим стеком по парапету моста. Один, шаг, еще один… Вот они уже поравнялся со тяжелым бронетранспортером, стволы пулеметов, которого угрожающе смотрели на другую сторону моста. Еще пара шагов, и Петя уже у колючей проволоки, уже видна дверь в досмотровое помещение, еще минут двадцать, и он будет дома…
Дома… Петр оглянулся назад, что было грубейшим нарушением правил прохождения КПП. Несмотря на еще зимнее время и поздний час, сквозь тучи за его спиной пробивался солнечный лучик. Он весело играл на капотах машин, на спицах проезжавших велосипедах, на чистых до блеска витринах и смешных вывесках над парадными. Идеально гладкий асфальт, феерия запахов из ближайшей кондитерской.
Впереди же был дом… Петербург-Петроград-Ленинград-Питер. Там заканчивалась улица Густава-Адольфа. Начинался Невский проспект, разбитый, с огромными ямами на асфальте, толпами народа и уличными жаровнями, на которых небритые азиаты жарили свой кавкалаш. Петя поежился. Вся это нищета, облупленные фасады, мусульмане, которых, несмотря на регулярные погромы с каждым годом становится все больше. Сталинистское подполье, уже тридцать лет заклеивающее плакатами с Вождем всех народов ржавые городские маршрутки... Беспредел ингерманландский зондерполиции, набранной из бывших сотрудников ФСБ и полицаев времен Второй империи. Толстые политиканы, клянущиеся в любви к Ингрии, к Западу, в ненависти к москалям, и обещающие полную евроинтеграцию через 25 лет. Ага, как же. У Петечки инстинктивно сжались кулаки. Ведь эксперты из Ниеншанца предлагали им пару лет назад такой замечательный проект: «Петербург Достоевского» - «Самый большой квартал красных фонарей в Европе, хранящей старые традиции русской секс-индустрии. Теперь каждый может узнать радушие Сонечки Мармеладовой и почувствовать себя Толстым в бане…» И что? Все кредиты разворовали, спустили на банкеты и презентации, а потом заявили, что неспособны конкурировать с Ригой – «Таиландом Европы».
А ведь как хорошо все начиналось! Сразу же после объявления независимости Ингерманландии от Русской империи, было решено создать специальный квартал для зарубежных экспертов. Он должен был стать новым Кукуем, «Немецкой слободой», примером и интеллектуальным центром реформ, свободным от бюрократии и налогов, постиндустриальным, демилитаризованным, с самым либеральным трудовым кодексом, под охраной международных скандинавских сил. Этот проект получил название «Ниеншанц», в память шведской крепости, которую русские варвары умудрились уничтожить дважды – в 18 и в 21 веке.
Две трети бюджета Петербурга в соответствие с международными соглашениями шло на содержание и обслуживание европейского сэтелмента «Ниеншанц». Уже через год он превратился в фасад реформ, «Ингерманландское экономическое чудо». В нем жили пресвященные банкиры, экономисты, трейдеры, менеджеры и брокеры со всего мира. В многочисленных кафе, ресторанах, бутиках и гостиницах работали вышколенные чехи, датчане, эстонцы и хорваты. Немногочисленный отряд полиции для сетэлмента выделила Финляндия. Впрочем, работы у нее почти не было, разве что показать туристам дорогу или помочь даме поменять колесо на машине. Жителей Петербурга допускали в Ниеншанц только для выполнения самой черной работы, на 8 часов в день. И вдруг, как-то все заглохло, затихло. Вопреки обещаниям экспертов ВМФ, экономистов с Уолл-Стрит и местных питерских политиков, маленький островок Европы не потянул за собой чухонское болото. Питер остался Питером, Ниеншанц остался Ниеншанцем. И только с каждым годом росло количество детекторов передвижения, минных полей и заборов, между «Открытым обществом» и самой европейской провинцией бывшей Российской империи.
Петя посмотрел вперед, а потом снова оглянулся назад. Вздохнул, еще раз взглянул вперед, а потом вышел из очереди и нетвердым шагом направился к ближайшему шведскому солдату. Перед двухметровым викингом в белой камуфляжной накидке и с парой крылышек – символом части на плечевом щитке, Петр чувствовал себя особенно жалким. На поясе у скандинава висела связка ключей.
На доходя метра до скандинава, Петя потупил глаза и медленно, застенчиво произнес по шведски:
- Я хотел бы остаться у вас на ночь...
Его глаза снова поднялись вверх, и посмотрели на шведа в немой надежде. В этот момент Петя чем-то напоминал кота из мульфильма «Шрэк».
Солдат, понимающе кивнув, и не тратя лишних слов показал стволом винтовки на небольшой вагончик с красным крестом, стоявший прямо на набережной. В Ниеншанце бюрократические проволочки были не в чести.
«И это все? Все так просто?» думал Петя, направляясь мимо равнодушной очереди к медицинскому блоку. Как прост путь в цивилизованное человечество! Он представил, как обрадуется ему Виктор Сергеевич «Ну теперь ты один из нас!». С этими мыслями он вошел в стерильно чистый медицинский вагончик, закрыл за собой дверь и твердой рукой стал расстегивать штаны…
…Капрал Петер Сантус, высокий швед с ключами, отчаянно скучал на посту. Черт бы его побрал тестя, посоветовавшего завербоваться в эту дикую страну. Если бы не водка и шлюхи, жизнь здесь была бы совсем невыносима. А с другой стороны, что остается делать? Может быть, за пару лет он сумеет накопить деньжат и купить многоразовый рабочий пропуск в Стокгольмский международный сэтелмент «Сигтуна».

Приложение № 8-1813-XZ к уставу Закрытого акционерного общества «Ниеншанц»
Исследования, проведенные факультетами медицины и социологии университета Геттисберга показали, что стерилизация на 95% снижает риск того, что иностранные рабочие будут пытаться незаконно провести на территорию АО «Ниеншанц» свои семьи. Стерилизация так же способствует большей усидчивости, трудолюбию и работоспособности иностранных рабочих, а так же влечет за собой снижение числа конфликтных ситуаций. Профессор Свен Йоркинсон с факультета славистики Стокгольмского университета приложил убедительные доказательства того, что стерилизация (оскопление) имеет глубокие корни в русской культуре (см. скопцы) и будет положительно воспринята обществом.

В связи с этим мы рекомендуем допустить продление срока присутствия иностранных рабочих, прошедших стерилизацию на территории АО «Ниеншанц», с 8 часов до 30 суток.
 
Subscribe

  • О вирусе

    С грустью посмотрев на календарь я обнаружил, что год назад я обещал гостям свозить их в Нарву и Тарту. Ага. Как же. Сегодня шутки про…

  • Пломбир, СССР и Свобода

    Когда я ностальгирую о СССР, я не вспоминаю о вкусном и дешевом пломбире, который так травмировал сознание либеральной интеллигенции. Ностальгия…

  • "Заповедник"

    Читатели это странички знают, что я не люблю Ахматову. И еще я не люблю Бродского. И Довлатова я тоже не люблю. Во-первых противный тип.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments

  • О вирусе

    С грустью посмотрев на календарь я обнаружил, что год назад я обещал гостям свозить их в Нарву и Тарту. Ага. Как же. Сегодня шутки про…

  • Пломбир, СССР и Свобода

    Когда я ностальгирую о СССР, я не вспоминаю о вкусном и дешевом пломбире, который так травмировал сознание либеральной интеллигенции. Ностальгия…

  • "Заповедник"

    Читатели это странички знают, что я не люблю Ахматову. И еще я не люблю Бродского. И Довлатова я тоже не люблю. Во-первых противный тип.…