haspar_arnery (haspar_arnery) wrote,
haspar_arnery
haspar_arnery

Categories:

Махмуд Дервиш

Я был  встрече с Дервишем в Лейпциге в 2003 г. Его предками наверное были крестоносцы. В облике Дервиша нет ничего восточного. Очень типичный европейский  интеллектуал. Ничего глубокого он не сказал. Главным образом Дервиш восхвалял "мирный процесс", который уже приказал долго жить. Но он замечательный поэт.


Махмуд Дервиш, Муин Бсису (ПАЛЕСТИНА)

ПИСЬМО ИЗРАИЛЬСКОМУ СОЛДАТУ

Бейрут

и на том он стоит.

И птица на ветке

он Бейрут,

как на баррикаде.

В Бейруте

тот, который в осаде,

Бейрут,

стоит он.

Окно на обломках стоит...

Столица, Аллаха любимица, ныне

ты

...Мы пишем тебе до того, как найдет нас

последний осажденный

гнева и гордости грозное имя. или тебя снаряд;

последнему осаждающему,

превратившему Бейрут в ад.

Мы пишем тебе,

чтобы посланный тобою снаряд память твою перенес

из мрака гитлеровских концлагерей

в наши тела, в темноту наших слез...

Мы пишем тебе,

вопрошаем всем нашим горем:

доколе остров будет воевать с морем? Доколе ты будешь терзать себя и нас:

ломать наши

ребра,

гасить цветущий жасмин глаз?

Доколе ты будешь углублять могилу

и жить в ней, солдат?

Мы пишем тебе

до того, как найдет нас

Мы пишем тебе из Бейрута, из нашего ада,

из этой поэмы, чье имя

из первого ее стиха,

спрашивая снова и снова:

кто он, тот, кто держит в осаде другого?

Тот, кто живет в железе?

Или тот, кто в поэме живет?

Мы пишем тебе

до того, как найдет нас

тебе, тюремщик и узник, закованный в броню солдат.

Ты опьянен... Твой панцирь на гусеницах скользит...

Но разве тебе самому ничего не грозит?

Сейчас,

когда ты как в тюремной камере

за самой крепкой бронею

или тебя снаряд. блокада, или тебя снаряд, в танке, не так ли?

разве тебе самому ничего не грозит?!

* * *

Расскажи об Эстер:

она все еще купается

в море у Аскалона?

Качается на волнах, разламывает плод граната

и спокойно рожает детей,

как когда-то?

Ты разрушил то, что разрушил,

ты убил тех, кто убит.

Ты разбил, но будешь разбит.

Разве тебе самому ничего не грозит?

* * *

Кто мы сейчас в Ливане

по представлению твоему:

мешки песка, изрешеченные пулями,

барашки, мечущиеся в дыму?

* * *

О заблудившийся в суевериях пространства и времени!

О заблудившийся в лабиринтах забвения!

Сын жертв, сын огня и ножа,

чему научилась у памяти твоя душа?

Ты, тащущий за собой мясорубку,

признайся,

чему ты научился

у пепла перемолотого в Освенциме собственного мяса

?

Разве после падения Иерусалима,

после твоего Вавилонского плена

и Ветхого завета

ты что-нибудь получил?

Только это:

камни из Давидовой пращи,

которыми его же ты бьешь.

И что ж?

О палач и жертва,

чей топор над нами висит,

разве тебе самому ничего не грозит?

* * *

У десятилетней Айши

под головой

У десятилетней Сары

мешки с песком.

детская, а в ней окно...

Как зеркало нашей матери, оно...

Лицо матери возникает вновь и вновь.

А ты

и на руках твоих

Разве тебе самому не грозит ничего?

за бронею танка своего, наша кровь...

* * *

Блокада все длится...

За нами море.

Блокада все длится...

Окопы

Пожары

Блокада все длится...

Мы выпечем камень,

замесим луну своими руками,

и встанет прекрасная наша река

у вас на пути, как граница.

Блокада все длится...

Аллах

он

Из нашей раны-светильника мир возгорится!

Блокада все длится...

наши тела. наша кровь. не имя на перстне, в душе человека.

* * *

Какова сегодня жатва?

Вид крови насытил твой пыл?

Убит

или сам, не жалея, убил?

и уже ничего не жалко

У тебя еще достаточно бомб и бензина,

чтобы жечь колосья в поле, цветы и небо синее.

О лицо, которого даже детская кукла боится!

О лицо без тени сомнения, лицо убитого в убийце! Протянулись цепи от Вавилона к Вавилону...

С каких это пор зеркала ты бьешь?

Зачем ты людей ведешь от Вавилона к Вавилону?

Доколе ты будешь воевать?

Доколе будешь миру лгать

и полагать, что близко твое торжество

и что тебе самому не грозит ничего?

* * *

О шестиконечное лицо, о медный голос,

чье эхо на растерзанных улицах раскололось!

Ты выискиваешь для нас упрямо

пустыню,

могилу,

улицы воздушную яму,

ты, гусеничноногий, запертый в броне!

Интересно, найдешь ли ты кладбище в этой стране? Интересно, признаешь ли

прежде, чем срок наступит,

что наш дом

что наше море

и тебе их никто не уступит.

И цветущие апельсины на побережье Далилы

там, там,

там,

и годы детства

Накрепко сердце приросло к тем местам.

Проливается история дождем...

А мы упорно ждем,

мы все еще там,

там,

там!

Прошлое наше видит тебя.

там...

Бойся учить детей

идти по твоим стопам,

бойся, что проснется вулкан,

остерегайся его, не считай,

что тебе самому не грозит ничего!

* * *

О обитатель танка!

Может ли человек всю жизнь справлять нужду в танке?

Может ли человек читать и писать в танке?

Может ли человек любить женщину в танке?

И сажать деревья в танке?

О вылезающий из чрева танка!

О возвращающийся в чрево танка!

Доколе ты будешь рабом его?

Разве тебе самому не грозит ничего?

* * *

Что написал ты сегодня в очередном письме

далекой Эстер?

Написал ли, что скоро окончится война,

ты вернешься и вы будете вместе?

Ничего не осталось, кроме окопов,

пушек, улиц и горстки осажденных на грудах беды. Закончится война,

и новую породит она,

и дальше все так же, все те же муки,

будет крутиться сакия и омывать руки...

А как ты омоешь руки?

Мыло

И что же, после всего

голова убитого тобой ребенка!

тебе самому не грозит ничего?

* * *

Колонизатор с шестиконечным лицом,

доколе ты будешь со временем воевать,

доколе мертвое тело

словно настенные часы,

будет время отбивать?

Доколе ты будешь бояться каждой волны,

бросающей на песок

свой голубой платок?

Доколе ты будешь бояться ног газели?

Доколе ты будешь бояться грядущего землетрясения?

Доколе нам ждать

от темноты и до света, от света и до темноты,

когда взорвешься ты?

Доколе будет длиться беда

и будут смертью хлеб и вода?

Доколе ты будешь воевать?

Доколе ты будешь умирать?

воспоминание,

Мы сейчас словно два лика одного трупа,

но между нами

Доколе ты будешь таскать на своих плечах гроб?

Ты, хозяин гроба,

от которого смертью разит,

бездна, потоп!

разве тебе самому ничего не грозит?

Разве тебе самому ничего не грозит?

1982

Перевод Р. Казаковой

Subscribe

  • "Красные дьяволята"

    Я раньше думал, что фильм "Красные дьяволята" 1923 года был утерян, поэтому очень удивился обнаружив его на ютюбе. Начал смотреть и…

  • Технологии на службе Господа

    Как я уже писал несколько дней назад протестантская церковь Св. Анны уже полностью огламурилась и превратилась в лофт. Но на втором этаже там…

  • О вирусе

    С грустью посмотрев на календарь я обнаружил, что год назад я обещал гостям свозить их в Нарву и Тарту. Ага. Как же. Сегодня шутки про…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments