?

Log in

No account? Create an account
Добро пожаловать в мой блог!

Два замечания для новых посетителей.

Прошу избегать хамства, и личных нападок. После революции можете своего оппонента расстрелять, но до славной поры массовых расстрелов, ограничьтесь занесением сабжа в маленькую черную книжечку для памяти. А для грубиянов – бан, увы месье, бан.
Френд-политика. К сожалению, чукча писатель, а не читатель. Далеко не всегда удается прочесть все хорошее и интересное, что есть в ЖЖ. Поэтому, я редко добавляю новые блоги в ленту друзей. Но если кто-то хочет видеть меня «взаимным другом», напишите в личку, и все сбудется ;)


http://haspar-arnery.livejournal.com/261333.htmlСвернуть )


Если бы Федор Михайлович Достоевский был жив, то он бы сделал из этой истории как минимум пятьсот страниц текста. Пожилой доцент-реконструктор, мнящий себя Наполеоном, застрелил молодую возлюбленную на берегу Мойки – причем, рядом с особняком Юсупова, где закончил свои дни Распутин, которого спустили после убийства в воду. Расчленив тело своей жертвы, он сбрасывал ее по частям в речку – после чего, по своим собственным словам, собирался публично покончить с собой в костюме императора Бонапарта. Подобный сюжет вполне очевидно тянет на пару литературных римейков «Преступления и наказания». Но я постараюсь быть в своих оценках куда более лаконичным, чтобы не романтизировать лишний раз эту трагическую историю.

Напомним читателям, что преступление совершенное Олегом Соколовым – не первое похожее громкое убийство, совершенное известным общественным деятелем за последние годы. В 2013 году известный либеральный активист и ресторатор Алексей Кабанов убил и расчленил свою жену Ирину – в той же квартире, где мирно спали ничего не подозревавшие дети. А затем в течение нескольких дней лицемерно призывал читателей своего блога принимать участие в поисках таинственно пропавшей супруги.

Оба антигероя этих трагедий – Соколов и Кабанов – жили в вымышленном мире, где один них мнил себя Наполеоном, вечно сражающимся против войск европейской антифранцузской коалиции, а другой, чуть ли не с шестнадцатилетнего возраста, мужественно противостоял «чекистско-коммунистической угрозе». При этом, сформировавшиеся в привилегированной московско-питерской прослойке убийцы инфантильно верили в то, что любые их действия останутся совершенное безнаказанными – поскольку их побуждения, дела и мотивы, конечно же, стоят выше бессмысленных и грязных деяний простонародья.

Не случайно уже вскоре после преступления Соколов как ни в чем не бывало, попросил отпустить его из под ареста – «для продолжения своей научной работы». А Кабанов призывал считать себя жертвой режима, стараясь подвести под уголовное преступление идейную подоплеку.

Однако завышенное чувство своей общественной значимости подвело преступников. Их друзья и покровители отреклись от еще них быстрее, чем Петр отрекся от Иисуса. Как всегда, здесь особенно отличилось промонархическое Российское Военное Историческое Общество – где сразу же открестились от своих связей с Соколовым, который в течение многих лет входил в руководство этой реакционной организации. То же самое было в свое время с Кабановым, которого постарались поскорее забыть его бывшие товарищи по идейной борьбе – стараясь не вспоминать об этой истории даже сейчас, после почти аналогичного преступления Соколова.

Ситуация с питерским доцентом, по всей видимости, усугубилась еще тем, что он принадлежит к числу историков и музейных работников, которые за время долгой работы в запасниках и дворцах постепенно мутировали из ученых в ходячие музейные экспонаты. Они полностью отождествляют себя с обслугой или обитателями Зимнего или Мраморного дворца, одеваясь в их костюмы и постепенно усваивая их классовые взгляды, нравы и манеры поведения в домашнем быту – в стиле незабвенных ностальгических строк: «балы, красавицы, лакеи, юнкера».

А эти манеры были весьма характерны, о чем не очень любят вспоминать поклонники хруста французских булок. К примеру, великий князь Константин Павлович – без пяти минут глава Российской империи – насиловал проезжавших под окнами его дворца девиц и стрелял из пистолета по своей жене, посадив ее в китайскую вазу. Жестокие оргии просвещенных дворян из числа «блестящего» русского офицерства описаны в «Войне и мире» Толстого или в «Поединке» у Куприна. И, к сожалению, подобные благородные манеры, были усвоены и некоторыми хранителями их исторического наследия, которое активно идеализировалось все последние годы.

Другой серьезный вопрос, которые поднимаю эти убийства – безнаказанность жестокого бытового насилия. Судя по сообщениям прессы, Соколов и Кабанов неоднократно угрожали жизни своих жен и подруг, но все это сходило им с рук – в основном, именно в силу статусного, привилегированного положения в обществе, наличие хороших связей и нужных друзей. На подобные проступки смотрели сквозь пальцы, за это равнодушие все чаще приходится платить страшную цену.

К сожалению, нам еще не раз придется услышать о громких трагических преступлениях – прежде чем ситуация с этим, наконец, начнет изменяться. И коммунисты должны принимать участие в борьбе с возрождающимся «благородным» домостроем новой элиты, которая без особых рефлексий убивает людей, расчленяя их упоительными дворянскими вечерами. При этом, деятели вроде Егора Холмогорова на голубом глазу винят в этом преступлении разложение патриархальных нравов, которое началось во времена безбожной Великой французской революции, или же усматривают в случившемся тяжелое наследие «совкового сталинизма».

В ответ на это нужно констатировать очевидные факты: несмотря на все литературные ассоциации с петербургским прошлым, это не только чисто петербургское, но и чисто классовое убийство – потому что вся Восточная Европа давно пришла в этом плане если не в XVI, то в XIX век. И это движение в прошлое давно пора остановить. Потому что хруст французской булки может опять оказаться для кого-то смертельным.

http://liva.com.ua/chisto-peterburgskoe-ubijstvo.html

Cиндром Джокера




Фильм «Джокер» обратил на себя внимание уже тем, что он вновь вернул не телеэкран почти забытую нами актерскую игру. Нельзя не согласиться с теми, кто называет эту картину персональным моноспектаклем актера Хоакина Феникса. Вопреки законам жанра в фильме мало драматических диалогов и зрелищных поединков. Действие разворачивается вокруг перерождения больной человеческой личности – и Феникс талантливо раскрывает этот процесс мимикой и пластикой, в сопровождении отлично подобранного звукового ряда.

Кто-то наивно полагает, что «Джокер» – это картина о революции. Нет, это кино о кризисе системы. Герой фильма отнюдь не революционер. Он сам говорит об этом, утверждая, что действует вне политики. Великие революционеры – это харизматичные фигуры, которые ведут за собой благодаря воле, организаторским способностям, знаниям. Им хочется подражать. Но наблюдая за Артуром Флеком, мы видим несчастного человека, полного личностных обид и жалости к самому себе. Перед нами американский Раскольников – и мы постоянно слышим о таких джокерах в новостях, когда очередной гражданин самой богатой на свете страны берет в руки автомат, чтобы убить пару десятков своих сограждан.

Собственно, новый фильм как раз и показывает логику событий, которая превращает самых обычных людей в беспощадных, слетевших с катушек киллеров. Причины этого превращения действительно носят социальный характер. Среди них – высокомерие и вседозволенность класса имущих, воплощенного в образе Томаса Уэйна. Рвущийся на пост мэра миллиардер называет протестующих «клоунами» – что весьма созвучно нынешнему эквадорскому правителю Морено, который обозвал участников демонстраций «трутнями». Еще одной причиной трагедии является развал системы общедоступного здравоохранения и социального обеспечения, в результате чего психически больной человек лишается медицинской помощи. А культ оружия и укоренившаяся в обществе привычка к насилию, ведет к тому, что «доброжелатель» вкладывает в руки безумцу боевой пистолет.

У будущего Джокера – неудачливого комика Артура Флека – нет защиты от вызовов со стороны общества, еще более безумного и больного, чем он сам. Он не находит убежища в семье – потому что его сумасшедшая мать тоже стала очередной жертвой системы. Любовь к соседке Софи оказывается иллюзией. Коллеги на работе – вечные соперники и конкуренты, которые стремятся затравить и подсидеть неудачника, а циничные представители медиа хотят «хайпануть» на его болезни ради рейтингов и просмотров.

Создатели картины жестоко издеваются над пресловутым «позитивным восприятием мира», таким типичным для современной буржуазной культуры. Когда-то я уже написал, что радостная улыбка является производственной травмой работников сферы обслуживания. А в фильме «Джокер» смех Артура Флека вызывает у окружающих не веселье, а ужас и отвращение.

По мере развития сюжеты, клоунская маска на лице Флека превращается из нелепого грима в боевую раскраску. Образ лицедея всегда был далеко не безобидным, и в масскульте полно клоунов-злодеев – от Пеннивайза до Рональда Макдональда. Это классический элемент европейской карнавальной культуры – хулящий божественное мироустройство бес, изуродованный бандой «компрачикос» Гуинплен, живущий в рабочих трущобах Гиньоль, раздающий пинки своим коллегам по цеху. Подобно тому, как прекрасное граничит в культурной традиции с безобразным, смешное всегда соприкасается с жутким кошмаром. И привлекательный грим капиталистического общества внезапно становится устрашающим лицом Горгоны Медузы.

В итоге, фильм завершается не революцией, а американским бунтом – бессмысленным и беспощадным. Тысячи Артуров Флеков превращаются в злых клоунов, и идут громить город Готэм-Сити – вымышленный аналог Нью-Йорка вместе с Чикаго. От их рук погибает Томас Уэйн, система балансирует на грани разрушения – однако на смену ей приходит не более справедливое мироустройство, а торжествующее варварство в спайке с государственной диктатурой.

Как результат, финал картины можно трактовать двояко. С одной стороны, он как бы предупреждает, к чему приводит в итоге безумная антисоциальная политика элит. Но, вместе с тем, представляет социальный протест порождением личностных психических патологий, обращаясь к униженным и оскорбленным с весьма отчетливым мессиджем: «не пытайтесь изменить существующий миропорядок, чтобы на смену ему не пришел хаос».

Хотя, не излечив смертельно больное общество, вы никогда не сможете вылечить искалеченного под его давлением человека.

http://liva.com.ua/simptom-dzhokera.html

Кабак номер шесть



После того как стрельцы разогнали на Москве бунтовавших посадских, а идущего на столицу из Земли Сибирской шамана взяли в острог государевы люди, тем для обсуждения в окраинном кабаке больше не осталось.

Питюхи апатично лежали на лавках, периодически бросая взгляд, то на сомнительные прелести гулящих девок, то на жирных камышевых котов неизвестно по какой причине ставших олицетворением света и добра в этом темном и затхлом мирке. Многие жили в кабаке безвылазно ибо пропили даже исподнее и теперь не мыслили жизни без хмельного зелья, котов, гулящих девок и братьев-собутыльников. Другие где-то трудились или несли государеву службу, но при каждом удобном случае возвращались в кабак дабы зацепится языками или напиться.

Царем и богом в сем кабаке был целовальник из ж--дов, по прозванию Сахарок, не на страх а за совесть выполнявший свою миссию по спаиванию русского народа. Если же в ходе кабацких склок порой звучало поругание Веры и Государя, то с улицы приходил сторож Никита, отставной солдат полка нового строя, и раздавая зуботычины всем окружающим выводил виновника на мороз. Из всех городских кабаков этот был последним, шестым, поэтому и звался он в народе "Шестой кабак" или "Нумер шесть".

Итак, на девятнадцатом году правления Владимира Красно Солнышко тем для дискуссий у кабацкой черни больше не осталось. Надоело поминать черкассов, о которых день и ночь талдычили дьяки с лобного места. Всем приелись монологи разорившегося сына боярского Барона, о вольностях Речи Посполитой, где каждый шляхтич может наложить вето на решения самого короля, а холопов сажают на кол только за бунт, а не по своеволию воеводскому.

Надоел и Клещ со своими воспоминаниями и вольнице Стеньки Разина и Соловецком сидение. Об экономике говорить не хотелось вообще. Если раньше за рупь давали пять голандских ефимков, то теперь на псковском торгу за валюту российскую можно было запросто получить в морду.

Наверное и тот день о котором мы пишем закончился бы бессмысленным губошелпством, блудом и котиками, если бы не явился с корабля купец из земли Свейской и поведал весть удивительную: Якобы объявилась в городе Стекольном девка юродивая, Греткой кличут. Ходит она по земле немецкой и кликушествует, что грядут последние дни, а народ ей то и внимает. Даже князья и бискупы посрывали одежды шелковые чтобы устелить ей путь, а венецианский дож послал за сей Греткой галеру расписную, дабы везти ее прямо к Папе, чтоб поведала юродивая миру христианскому о грядущем дожде огненном за грехи рода людского...

Питюхи оживлись. Юродами земля русская издавна была богата. Некоторые еще даже помнили об заточенном пару дней назад в острог шамане самоедском. Но чтоб девка юная юродствовала, да еще князь венецианский галеру ей подавали... Народ заволновался. Первый подал голос старый картежников Бубнов:

-Ж--дское это дело... Фуггеры за этим стоят. Люд православный извести хотят...

Бубнов не договорил. Из за стойки целовальника прилетела свинцовая гиря на цепочке, и отправила шуллера в нокаут. Вслед за цепочкой раздался и голос Сахарка:

- Ведомо же тебе собака, что здесь слово на ж... не потреблять не велено. Полежи милок денек другой, отдохни, остынь...

Обитатели кабаке притихли, тщательно взвешивая свои дальнейшие фразы. -
- Ищ стерва, тут народа жрать нечего, а она на галерах золотых разъезжает... Сама и есть первая греховодница! - гневно затараторить Клещ

- Ведьма небось, - согласился Барон, косо поглядывая на Сахарка, поигрывавшего гирькой и внимательной мониторившего ход дискуссии. Питюхи осмелели и реплики посыпались одна за другой:

- Блудница!
- Турки за ней стоят! И лютеры окаянные! Истинный крест!
-Кто ее малохольную на паперть то пустил! Не уж то достойного у них юрода не нашлось? Как у нас, у православных - с бородой, с веригами...

-Истинно молвию братия, сатана Гретка эта!... - заголосил старый питюх Лука, но не договорил. Сверху, через дырявую крышу на него обрушился поток воды. То был местный поп Кирилл, который периодически забирался на крышу кабака и кропил собравшихся святой водой, дабы избавить из за лап зеленого змия. Питюхи рассвирепели.

-Иззыди, Ирод!
-Содомит!
-Ты спустись сюда, никакой Никитка-сторож, ни сам Владимир Красно Солнышко тебе не поможет!

В крышу полетели кружки вперемешку с драными лаптями и отец Кирилл был вынужден удалиться проклиная лжехристиан, ставших хуже язычников. Грезилось ему, что наступят времена, когда посредством крылатых машин можно будет не только кабаки, но и целые села, города святой водой кропить. Придя домой, батюшка истово молился ибо подобные ведения могли исходить только от лукавого.

Долго еще в шестом кабаке обсуждали свейскую юродивую, а потом, спустя пару дней до кабака дошли вести об обрушившийся бане в Новохоперске, и слухи о буйстве рабов арапских в землях короля французского, а у Луки именины были, в честь чего они целый день пьяный в обнимку с котами и блудными девками плясал... Забыли питюхи о девке Гретке, переключились на другие темы. А Россия тем временем гибла. Впрочем как всегда.

Возвращение шаманов

В 1930 году в Ленинграде был создан Институт народов Севера – новаторский образовательный центр, в котором получали подготовку молодые манси, ненцы, тунгусы, коряки, чукчи, ханты и другие представители народов Крайнего Севера. В отличие от колониальных держав, предпочитавших держать покоренные области в невежестве, Советский Союз делал все для образования и просвещения своих граждан.

В Городе Трех Революций северянам сначала пришлось нелегко. Привыкнув ориентироваться в тундре по звездам, они постоянно плутали в бесконечных проходных дворах. Вместо белых медведей и моржей их жизни теперь угрожали трамваи и автомобили. Однако, их обучением занялись лучшие представители советской профессуры – поскольку люди с разным разрезом глаз и разным оттенком кожи стали равны между собой не на словах, а на деле.

Большинство инсовцев с честью преодолели все трудности и испытания городской жизни – получив образование, они вернулись на родину, где их стали называть «красными шаманами».

В отличие от традиционных колдунов, эти люди владели поистине чудесными способностями – они могли записывать слова, разговаривать на большом расстоянии с жителями других селений, лечили без всяких заговоров больных. Их трудами были созданы первые азбуки на языках народов Крайнего Севера, переведены тысячи книг, переброшен мост между культурами. За считанные десятилетия они помогли своим соотечественникам преодолеть целые века отставания в историческом развитии, вырвав их из практически первобытной жизни и превратив в полноценных современных людей.

Сегодня шаманы снова возвращаются на улицы больших городов и в большую политику – но в руках они уже несут не книги, а традиционные бубны.

В 2009 году в Мариинском дворце, в здании Законодательного Собрания Петербурга, был обнаружен призрак молодой девушки, мешавший работе питерских депутатов. Для решения проблемы из Нарьян-Мара был вызван шаман – который, поплясав с бубном, изгнал зловредный дух прочь. Большинство туристов, которые слышат этот рассказ, не могут поверить, что речь идет об абсолютно реальной истории наших дней.

Император Павел, стремясь противопоставить идеям Великой французской революции мистические идеалы средневекового рыцарства, построил себе Михайловский замок, а на его фронтоне приказал выбить надпись: «Дому твоему подобает твердыня господня в долготу дней». История повествует, что могучая крепость стала для царя смертельной ловушкой – а прожил он ровно столько, сколько букв было в высеченной над воротами надписи.

В романе «Маятник Фуко», который вышел из-под пера итальянца Умберто Эко, увлечение консервативными идеями и конспирологией воскрешает к деятельности давно вымерших тамплиеров. Стоит удивляться, что нынешней российской власти, которая перестраивает клубы в церкви, бросил вызов «шаман-воин»? Можно сколько угодно обсуждать, является ли он сумасшедшим, авантюристом и марионеткой в руках либералов – хотя за митинг в его поддержку были арестованы бурятские коммунисты, а в историческом смысле левым тоже приходилось сотрудничать с языческими жрецами. Важно другое – столкновение с ним закончилось для правительства проигрышем – ибо задержание Габышева выглядит, в лучшем случае, как бессмысленная жестокость, а в худшем – как страх высших должностных лиц государства перед магическими силами сибирского чародея.

Также возникает вопрос – почему для пресечения угрозы со стороны язычника и адепта потусторонних сил были задействован репрессивный аппарат, а не духовные структуры, в которые за последние годы было вложено так много государственных средств? Почему шамана не покропили с вертолета святой водой – чтобы он растаял, или хотя бы простудился? Почему навстречу ему не организовали крестный ход с участием представителей РПЦ и всех прочих узаконенных российских конфессий, получающих щедрые субсидии из бюджета?

В начале XX века царь Николай тоже возглавлял на церковь большие надежды – но, как мы знаем, в феврале 1917 года руководство православной церкви сразу же отреклось от самодержца в пользу новой власти, рассчитывая приобрести от этого свои выгоды.

Политика просвещения и «красные шаманы» укрепили Советский Союз. Томосократия, апелляция к невежеству и архаике, которая повсеместно наблюдается после 1991 года, разрушает постсоветские страны, порождая «казаков-гаврилюков» и «шаманов-воинов», которые обращаются против создавшей их системы.

http://liva.com.ua/vozvrashhenie-shamanov.html

Моя рецензия на книгу Андре Влчека

Мы познакомились с американским левым публицистом и режиссером Андре Влчеком в сентябре 2012 года, когда он после долгого перерыва приехал посетить Ленинград – город своего детства. Мы долго ходили по улицам и разговаривали о пребывании Че Гевары в Праге, о культуре коррупции в Кении и о влиянии родственников Обамы на геноцид индонезийских китайцев. Знания о положении в странах Африки и Юго-Восточной Азии были у Андре поистине необъятными, поскольку за свою жизнь он посетил самые опасные и уделенные уголки этих континентов.

В чем-то наши позиции совпадали, в чем-то мы расходились во мнениях – но наши жизненные пути были во многом схожими. Мы оба были ленинградцами, оба оказались в подростковом возрасте за границей, где столкнулись с жестким социальным прессингом и циничным расизмом буржуазного общества. Оба испытали искушения условного Запада, но в итоге смогли найти верную дорогу.

И вот теперь я рад представить читателям очередную книгу Андре Влчека – сборник статей с красноречивым названием: «Это не то, что вам полагается читать».

Как мне кажется, эти тексты по настоящему важны для современного марксистского понимания развития Таиланда, Индонезии, Камбоджи и других стран Тихоокеанского региона, превратившихся сейчас в сборочный цех планеты. Именно туда выносится промышленность из Европы и Америки, а рабочие трудятся в рабских условиях, вполне сравнимых с Англией XIX века. И если вы хотите увидеть настоящий, «нормальный» капитализм, скрытый за фасадом богатых стран – тогда книга Влчека непременно должна лежать у вас на столе.

Сборник «Это не то, что вам полагается читать» дает ответ на важный вопрос – почему в регионе, который стал сегодня местом концентрации мирового пролетариата, не наблюдается подъема революционного движения? В XIX веке говорили, что Америка заимствует самые передовые европейские технологии, а Россия перенимает самые передовые европейские идеи. Сегодня же в Азию и Африку сбрасывают как устаревшие технологии, так и архаичные идеи – что, кстати, во многом касается и постсоветской периферии. А независимая мысль десятилетиями выкорчевывалась в этом регионе путем террора и промывкой мозгов.

В результате этого мы читаем в книге Андре Влчека про нищих индонезийских женщин, стирающих белье в канавах с нечистотами, но мнящих себя «средним классом», и об исламистах, которые верят, что сегодня у власти в Кабуле до сих пор находится «коммунистическое» правительство: «США пришли в Афганистан воевать с Талибаном, а не с коммунизмом. Это правительство все равно является марионеточным режимом России», – говорят эти люди. А это так похоже на радикальных украинских националистов, которые считали российским агентом даже Петра Порошенко. Или на русских капустнобородых правых, уверенных, что Кремлем заправляют представители конспирологической «мировой закулисы», а вовсе не правящий класс туземных капиталистов.

Альтернативой западному империализму Андре видит страны Бушевой «Оси Зла» – Китай, Сирию, Венесуэлу, Россию. Безусловно, он идеализирует мотивы российского и китайского руководства, которые не противостоят империалистическому давлению, а просто пытаются интегрироваться в мировую капиталистическую систему, на приемлемых условиях для своих коррумпированных правящих элит. Однако, читая Влчека, я вспоминаю герцога Альбу: узнав о том, что Испанская католическая империя намерена аннексировать Португалию, он заметил – «а где мы тогда будем искать спасения от гнева нашего короля?». Если весь мир станет вотчиной Американской и Европейской империй, то где же будут искать спасения западные диссиденты и инакомыслящие – такие как Сноуден или Ассанж? Кто помешает окочательно затравить Оливера Стоуна, Ноама Хомского, Роджера Уотерса, или Майкла Мура? Проживая в «свободных» странах, где RT или Press TV зачастую являются единственной альтернативой собственному корпоративно-государственному мейнстриму, левые оппозиционеры активно вслушиваются в голоса с Востока. И отнюдь не потому, что они любят Путина.

Книги Андре Влчека, несомненно, будут востребованы в странах бывшего СССР, а их распространение надо только приветствовать. Я надеюсь, что нынешнее издание «Это не то, что вам полагается читать» – только начало, и русскоязычные читатели в ближайшем будущем познакомятся с другими книгами нашего соотечественника, который имеет смелость смотреть на мир своими глазами.

http://liva.com.ua/eto-ne-to-chto-vam-polagaetsya-chitat.html

Системный фактор



В свое время рецензирую работу Стива Коткина "Рабочие Сталина" я обратил внимание на то, что людоедский трудовой кодекс конца 1930-х годов, сводился на нет, фактором всеобщей занятости и зависимости администрации от рабочих в вопросах выполнения плана.
Будешь слишком сильно давить на работяг, так они все разбегутся, а перед уходом напишут на тебя бумагу в НКВД, что ты троцкист и правый уклонист.

Аналогичная ситуация была и с "крепостным" крестьянством, которое массами уходило в города, зная, что "с Магнитки выдачи нет". Есть, паспорт в деревне, нет паспорта, не важно. В городе выдавали.

Подобная картина нарисовалась когда я писал статью про Антисемитизм в СССР. Наткнутся на начальника или декана антисемита или ксенофоба можно было легко, но система была заточена на продвижение людей, а не на их дискриминацию и маргинализации. Не принимали в один ВУЗ? Принимали в другой, а потом когда в прежнем учреждение менялось руководство ты возвращался туда с щитом и на коне.

Можно напомнить и ситуацию с национальными меньшинствами. Например в Израиле эмигранты из СНГ воют от зависти (зависть это вообще главная черта "рыночного человека") говоря о пособиях эмигрантам из Эфиопии, но полностью игнорируют тот факт, что несмотря на все льготы эмигранты из этой африканской страны остаются самыми бедными израильтянами. Никакие льготы и "позитивная дискриминация" не способна радикально изменить уровень жизни афроамериканцев. С другой стороны в Болгарии или Венгрии тебе постоянно начинают рассказывать о "цыганской проблеме" - криминал, асоциальные элементы и т.д. Когда спрашиваешь была ли такая проблема до 1991 года, то ответ всегда - "нет, они же на заводах все работали, а потом заводы закрыли и понеслось..."

Одним словом без коренной перестройки экономики и общества, на том принципе, что в выигрыше всегда остается человек труда, все наши "вечные" национальные и социальные проблемы так и останутся вечными.

Французские богемные парочки любят подбирать валяющихся на дороге симпатичных иностранцев, а затем использовать их как любимых домашних зверюшек и секс-игрушки. Это мы уже знаем еще по фильму Бертрано Бертолучи «Мечтатели». Теперь в фильме израильского режиссера Надава Лапида в лапы юных буржуа, Эмиля и Каролины попадает их сверстник из Израиля - Йоав.

История, которая привела Йоава в Париж, примечательна, хотя и не уникальна. Как мы знаем, ключ к израильской идентичности это еврейская самоненависть. Быть евреем порой доходно и почетно, порой смертельно опасно, но всегда непросто. Заложенное в еврейскую культуру стремление к знаниям, стремление быть лучшим это тяжелое психологическая нагрузка, от которой в периоды кризиса хочется освободиться как от непосильной ноши. Подобно тому, как хороший мальчик вынужденный сидеть у окна и забрить уроки завидует хулиганам бегающим по улице с мячом, так и евреев порой охватывает неукротимое чувство самоотрицания, желание быть как все.

И сионизм удовлетворяет эту потребность – отправляясь в Палестину, будущие израильтяне радикально порывают со своим языком, культурой, ментальностью. В Израиле «галутные» ценности подвергаются осмеянию, а на их место выдвигаются диаметрально противоположные израильские добродетели – грубость, культ силы, невежество, легендарная «хуцпа». Когда пользователи рунета дивятся проклятиям, которыми новоиспеченные израильтяне поливают «совок» и «рашку» следует понимать, что прежде всего эти несчастные люди проклинают самих себя.

Однако, в эту игру можно сыграть и по-другому. Разумеется, абсолютное большинство израильтян, малообразованных, запуганных и находящиеся под постоянным прессом пропаганды верят, что они живут «в самой безопасной для евреев стране», что здесь они спаслись от ассимиляции, что только в Израиле (ну или еще в США) можно достичь материального благополучия.

Исключением является небольшой образованное меньшинство, преимущественно из обеспеченных слоев, имеющих доступ к частным учителям, расположенным в Тель-Авив, Иерусалиме и Хайфе культурным центрам. Они достаточно хорошо знают прошлое свое страны и понимают, что официальная история Израиля и сионизма это такой же миф как «Краткий курс» Сталина. Они знают, что Израиль обречен, и весь круговорот насилия и интриг это лишь попытка оттянуть неизбежный драматический финал. Путешествуя по миру, они видят, что евреи во всех странах живут гораздо богаче и безопаснее чем израильтяне. Выросшие в унылых городах застроенных блочными домами, они испытывают шок, прикасаясь к памятникам мировой культуры. Им не нравится служба в армии на оккупированных землях и превращение Израиля в «Государство Галахи». И в како-то момент у этих людей пропадает желания быть израильтянами.

Любопытно, что они не хотят вернуться, к корням, стать евреями. Нет, они мечтают превратится в американцев, канадцев, французов. Йоав, главный герой картины Лапида, типичный пример такого персонажа. Он родился в знатной по израильским меркам семье, чьи предки эмигрировали в Палестину еще до Второй мировой войны. Он хорошо знает, что Израиль обречен, говоря «я переживу эту страну». Пройдя через психологический кризис во время военной службы, он бежит во Францию.

В отчаянно попытке бежать себя, герой фильма отказывается говорить на иврите, прерывает общение с семьей и проводит дни блуждая по Парижу зубря французские слова. Но происхождение не отпускает Йоава.

Франции он не интересен в качестве француза. Израильтяне нужны западу лишь в качестве карикатурных экспертов по безопасности, вроде Эррана Морада из фильма Саши Барона Коэна. Герой находит сначала работу в компании по безопасности, в окружение типичных израильтян, бравирующих свой идентичностью и провоцирующих парижан на конфликты. Когда же Йоав отказывается принять навязанную ему роль, он оказывается на улице. У художницы Зои Черкасской-Нидаль есть картина «Алия», где эмиграция из СНГ изображена в виде голой блондинки стоящей в локтеколенной позе. В фильме Лапида в такой же позиции оказывается израильтянин.

В итоге попытка бегства заканчивается неудачей. Йоав осознает, что является только игрушкой в руках своих пересыщенных друзей. Фантастическая Франция, в которую он бежал оказалась пустой оболочкой. В финале он возвращается домой со словами вы «посылаете меня на смерть».


Некоторое время назад я написал несколько небольших эссе для альманах "На святой земле" . Сейчас этот проект ищет нового редактора, и если кто-то готов взять на себя этот нелегкий и неблагодарный труд, то рекомендую ему обратится к Влад Ривлин (Vlad Rivlin)

Ну а Вашему вниманию я представляю один из моих текстов, для данного журнала.



И были они смуглы и рыжеволосы

«И были они смуглые и золотоглазые»
Рей Бредбери

- Я поведу тебя в музей – сказала Халилу сестра. – Сегодня день Накбы и Героизма.

В этот нежаркий майский день Халилу не хотелись идти ни в какой музей. В его планах значился гироскутер, море и возможно, если очень повезет, вечерняя прогулка с Захирой вдоль пардеса. Но отсутствие в музее в такой день, конечно, будет заметно. Учитель скажет об этом директору, директор – родителем, вообщем, надо было идти…

Музей НАКБЫ в Маджале располагался в самом центре города, на проспекте Ясера Арафата, между театром и больницей, там, где магистраль устремлялась с холма к синеющему внизу Средиземному морю. Музей был невелик, и внешне напоминал типичную палестинскую деревню, устроенную на склоне холма. Постройки окружали оливы, а каждый дом был посвящен десятилетию борьбы палестинцев с израильским владычеством.

Вместе с одноклассниками Халил шел из дома в дом, от десятилетия к десятилетию, и слушал рассказ про историю своего народа, о приплывших из-за моря жестоких колонистах, которые больше века огнем и мечем пытались покорить и изгнать палестинцев. Голограммы транслировали портреты героев – Жоржа Хабаша, Лейлы Халед, Ахед Тамими, видеокадры с разгонами демонстраций и ковровыми бомбардировками. Но сегодня Халила интересовали не они. Его взгляд привлекали образы врага.

Израильтяне, кто они? Закованные с головы до ног в доспехи фигуры волокут арестованных подростков. На их головах шлемы с забралами, в которых отражаются лица жертв. Агенты спецслужб в балаклавах. Темные, зловещие силуэты на заднем плане. «Лица, где их лица?» - думал Халид. Не первый раз его интересовал этот вопрос. Когда-то он даже задал его наставнику, и тот улыбнувшись ответил, что задача музея показать, что палестинцы вели борьбу прежде всего против людоедских идей колониализма, расизма и империализма, в которых нет ничего человеческого. Конечно, когда он будет старше, он легко сможет найти в книгах и в Интернете все изображения, которые сочтет нужным увидеть. «Даже израильтян?» - Спросил Халид – «Даже израильтян» - улыбнулся наставник.

Мысль посмотреть на врагов не оставляла Халида и по возвращению домой. Он уже собирался развернуть планшет и войти в сеть, как снизу раздался призывный свист и мальчик вспомнил о своих обязательствах перед Захирой. «Картинки никуда не убегут. Я посмотрю их завтра. Или послезавтра. Или зимой, когда пойдут дожди, и я буду сидеть дома. Иншалла». Захлопнув планшет Халид выскочил за дверь, и кубарем скатившись по лестнице, побежал на улицу к подружке.
….Несколько лет назад, забравшись в шкаф в спальне родителей, Халид нашел коробку с бумагами на незнакомом языке. Наверное, если бы Халид знал русский, он бы смог прочитать приглашение семье Поляковых приехать на постоянное место жительства в Государство Израиль, удостоверение к медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и переписку Сары Соломоновны Цинклер из Ленинграда с уехавшими в Ашкелон внуками. Но Халид не знал этого языка и просто сложил бумаги обратно в коробку, закрыл ее и убрал подальше в шкаф.

Profile

haspar_arnery
haspar_arnery

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Terri McAllister